Грязная сказка

— Да, ты классный! Прямо по-настоящему классный.

— Засмущала. Ты как? Нервничаешь перед выступлением?

— Да. Но как-то уже на грани. Знаешь, есть такое пограничное состояние, когда уже не можешь нервничать, но ещё не всё пофиг? Вот оно самое продуктивное у меня. Главное, не перегореть.

— Тогда просто старайся не думать об этом.

Он слышал, она что-то делает. Взвизгнула молния на сумке.

— Собираешься?

— Да, только закончила репетировать. Хочу пройтись по набережной, собраться с мыслями перед спектаклем, перекушу где-нибудь.

— Присоединиться к тебе?

— Нет, нет, прости, но я хочу побыть одна. Буду ждать тебя вечером.

— Конечно. Я понимаю, — он кивал, хотя она его и не видит. — Тогда до встречи?

— До встречи.

Влад отключился и закрыл глаза, вспоминая её на сцене. Лёгкая и хрупкая, но такая сильная и мужественная. Он даже и представить себе боялся какой адский это труд — быть артисткой балета, какая тяжёлая у неё жизнь. Он чувствовал непреодолимую потребность заботиться о ней. Когда-то давно он уже делал это. Пусть ему было только пятнадцать, и он мог так мало, но это было так важно для него тогда, а сейчас стало ещё важней."

"Эта девочка, неуловимо, но так отчётливо напоминала ему Таню, что у него ныло в груди, когда он думал об этом. Сильная, волевая, упрямая и такая же насмешливо-безразличная. Но было в ней и то, чего в Тане никогда не было — чистота, строгость и возвышенность, не испорченная распущенностью и эпатажем, не тронутая тленом их многократно усиленных годами обид и причинённой друг другу боли. Эта девочка вызывала в нём острое желание пройти это снова.

Ему казалось, он получил второй шанс. Ведь свой шанс с Таней он использовал так бездарно.

Глава 24

Шесть лет назад

ВЛАД

Ника Безрукова была из тех девушек, которым не отказывают просто так.

По доброте душевной, ради удовольствия, поддавшись чувствам или эмоциям, просто так она и сама ничего не делала. Даже ноги раздвигала только если это было выгодно и никак иначе. И раз уж она вдруг воспылала к Владу столь неожиданно плотным интересом, что захотела получить его в свою постель, да не на один раз, сильно настораживало его, если не сказать больше.

Он позвонил, чтобы отказаться от встречи под любым предлогом. Не мог он понять, чего уж такого было в этой рядовой встрече в кальянной, что она и отцу об этом сказала и к матери Влада заявилась со странным заявлением об их отношениях. И выяснять не хотел, всей душой желая избавиться от её навязчивого внимания.

— Здравствуй, Владик, — зазвучал в трубку её приторно сладенький высокий голосок.

— Привет! — Влад невольно поморщился.

— Хочешь напомнить мне о сегодняшнем свидании?

— О свидании? — у него резко закончились все слова от такого поворота.