Скажи пчелам, что меня больше нет

Он в самом деле был теплый. И живой. Даже очень живой.

— Помню, ты обхватила меня ногой, чтобы я не свалился с кровати. — Джейми медленно поглаживал мое бедро. Его волосы поблескивали в свете догорающего костра, хотя лицо оставалось в тени. Однако по голосу чувствовалось, что он улыбается.

— Кровать была ужасно узкой. — Я спала на монашеской койке, едва вмещавшей одного человека средних размеров. А Джейми, даже изрядно исхудавшему, требовалось куда больше места.

— Саксоночка, я хотел перевернуть тебя на спину, но побоялся, что мы оба завалимся на пол, и потом… не думаю, что смог бы удержаться сверху.

Тогда он дрожал от холода и слабости. Вероятно, его и сейчас пробирала дрожь — на этот раз вызванная страхом. Я взяла руку, лежавшую у меня на бедре, и поцеловала. Замерзшие пальцы крепко обхватили мою теплую ладонь.

— У тебя получилось, — прошептала я, перекатываясь на спину и увлекая его за собой.

— С грехом пополам, — пробормотал Джейми, высвобождаясь из килта, пледа, рубашки и нижней сорочки. Затем мы оба испустили долгий вздох наслаждения. — О боже, саксоночка…

Он сделал пару нерешительных движений и прошептал:

— Ты не представляешь, каково мне было. Я боялся, что больше никогда не смогу тобой обладать.

Но у него действительно получилось, хотя и с грехом пополам.

— И тогда я решил: пусть это будет последним, что я сделаю в своей жизни.

— Черт возьми, почти так и вышло, — прошептала я, схватив его за упругие ягодицы. — Я и правда на мгновение подумала, что ты умер, пока не почувствовала твои слабые движения.

— Думал, мне конец, — усмехнулся Джейми. — О, Клэр!..

Ненадолго прервавшись, он опустился и прижался лбом к моему лбу. Как в ту ночь, когда он касался меня, замерзший и полный отчаяния. Помню, как вдыхала в него жизнь, целуя мягкие, податливые губы, пахнущие элем и вареными яйцами — другую пищу его желудок принимать отказывался.

— Я хотел… — шептал он. — Хотел тебя. Мне нужно было тобой обладать. Правда, как только оказался внутри…

Джейми вздохнул полной грудью и продвинулся глубже.

— Думал, это меня прикончит на месте. Захотелось умереть. Пока я внутри тебя.

Его голос, хотя по-прежнему ласковый, стал вдруг далеким и отстраненным. Я поняла, что он сейчас не здесь, а в той холодной каменной келье. Вновь переживает минуты паники, страха и всепоглощающего желания.

— Я хотел излиться в тебя — пусть и в последний раз. Но когда это произошло, понял, что буду жить и останусь внутри тебя навеки. Потому что дал тебе ребенка.

С этими словами Джейми вновь вернулся в реальность — и в меня. Я крепко сжимала в объятиях большое сильное тело, которое беспомощно задрожало в момент разрядки. Теплые слезы навернулись мне на глаза и холодными ручейками стекли по вискам, затерявшись в волосах.