Скажи пчелам, что меня больше нет

Впрочем, это отнюдь не растопило ледяной шар, застывший у меня в груди.

Я не могу оставить незавершенным Дело Свободы, к которому призван.

— Ох, Марсали, — сказала я себе под нос. — Ох, бедняжка.

* * *Я проснулась от шороха снега о стекло и необычного серого света, проникающего сквозь ставни. Выглянув наружу, я увидела лесное царство — темные хвойные деревья и молодую весеннюю поросль — облаченным в чистую и нежную белизну. Через несколько часов весенний снег сойдет, но в настоящую минуту он был прекрасен; я коснулась ладонью холодного оконного стекла и вдохнула свежий воздух, желая раствориться в этом моменте.

Джейми все еще спал, и я не стала его будить. Сегодня утром Роджер присмотрит за скотом, а младшие дети ему помогут. Я на цыпочках вышла из комнаты и спустилась в кухню, где Сильвия и Фанни, сидя за столом, грызли тосты, прежде чем взяться готовить завтрак. Бри дремала на углу скамьи с Дэви на руках — малыш с причмокиванием сосал грудь.

Зевая и сонно моргая, я кивнула им и занялась своими делами. Накануне я заварила говяжий бульон и решила, что щедрая горячая порция подбодрит Джейми, когда он встанет.

У него выдалась плохая ночь — одна из тех, с какими время от времени сталкиваются все люди после сорока, когда тело одолевают судороги в мышцах и боль в суставах, а внезапные конвульсии вырывают из сна, словно вас вздергивают на виселице. Плюс в его случае почти наверняка жгучая боль от заживающих ран во время резких движений и поворотов.

Когда я поднялась наверх, Джейми уже проснулся и сидел на краю кровати в рубашке — помятый, небритый и, по-видимому, еще полусонный, сгорбившись и свесив руки между бедер.

Я поставила две принесенные чашки и нежно провела рукой по его взъерошенным волосам.

— Как ты себя сегодня чувствуешь?

Он застонал и приоткрыл глаза.

— Как будто мне наступили на член.

— Правда? И кто же? — шутливо спросила я.

Джейми снова закрыл глаза.

— Не знаю, но такое ощущение, что кто-то тяжелый.

— М-м.

Потрогав лоб мужа — горячий после сна, — я не обнаружила признаков лихорадки и вложила ему в руку чашку с бульоном. Джейми вдохнул пар, сделал глоток, затем отставил чашку в сторону и медленно потянулся, постанывая.

Смерив мужа оценивающим взглядом, я опустилась на колени и взялась за подол его рубашки.

— Дай-ка взгляну.

Джейми широко распахнул глаза и уставился на меня.

— Тебе ведь известно, что такое метафора, саксоночка… — начал он, безуспешно пытаясь поймать меня за руку, но от прикосновения моих нагретых от чашек ладоней выдохнул и немного откинулся назад.

— Хм-м… — Я легонько потерла обеими руками, медленно. — Похоже, кровообращение в порядке… Есть синяки?"

"— Пока нет, — чуть настороженно сказал он.