Скажи мне «да». Возвращение

— Прошу прощения, мне надо пройти, — она посмотрела в тёмно-серые глаза пограничника, голос девушки звучал ровно.

— Пожалуйте, — он совсем чуть-чуть посторонился, и эта наглая ухмылка с его лица так и не ушла.

Так вот, значит. Ладно. Нери чуть повела плечом, поджала губы и смело шагнула вперёд, но повернулась к Оррику спиной. Ещё не хватало, чтобы он с высоты своего роста ей в вырез заглядывал. Только вот Нери не ожидала, что широкоплечий гость прижмёт её к стене, его руки стиснут талию, и около уха раздастся чуть хриплый, тихий голос:

— А вот так даже лучше… Какая у тебя упругая попка…

Упомянутой частью тела Нерас отлично почувствовала, насколько этот обнаглевший Лэйр рад её видеть. Сердце тревожно стукнулось о рёбра, к горлу подкатил горький ком, и возмущение переплавилось в злость, даже ненависть. Нери ладонями упёрлась в каменную кладку и, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не сорваться на грубую ругань, ответила:

— Уберите руки, будьте так любезны. Мне второй супруг без надобности.

— А кто говорит о супруге, сладкая? — с тихим басовитым смешком отозвался Оррик и… его горячие губы прижались к изгибу шеи Нерас.

Она дёрнулась, резко отведя назад локоть и попав настырному поклоннику в бок — эмоции поднялись горячей волной, больше терпеть подобные наглости девушка не собиралась. А локти у Нери острые… Объятия разжались, она поспешно отступила на несколько шагов и повернулась к пограничнику. Глаза защипало от внезапно подступивших злых слёз, вдруг захотелось устроить настоящую, качественную истерику, наорать на обнаглевшего гостя, стукнуть побольнее. Нерас стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони — боль слегка отрезвила, ровно настолько, чтобы суметь ответить этому Оррику.

— Думаю, Рахерду не понравится, если он узнает, как вели себя гости в его доме, — ровно произнесла она, а у самой от ярости перед глазами летали красные мошки. — Надеюсь, больше подобных неприятных моментов не будет. Доброго дня, лэрд.

Она поспешила скрыться от Оррика, торопясь вернуться к себе — эмоции требовали выхода, и чем быстрее, тем лучше. Показалось, за углом мелькнуло светлое платье прислуги, но когда Нерас завернула, никого не увидела. Добравшись наконец до своей комнаты, она несколько мгновений бездумно смотрела сквозь стену, а потом, вспомнив неприятное происшествие, то, как к ней прижимался этот мужчина, её окатило такое чувство гадливости, что леди Лэйр резко стало плохо. Она едва успела добежать до фарфоровой вазы в уборной, как весь завтрак оказался там. Прополоскав рот от противного кислого привкуса, Нерас обессиленно прислонилась к стене и тихо заплакала.