Скажи мне «да». Возвращение

Хранительница холода наконец расслабилась, но вовсе не благодаря прикосновениям Рэйи. Трин просто заставила себя не обращать на них внимания и не тратить силы на бесполезное сопротивление.

— Умница моя, — мурлыкнула Саламандра и убрала наконец руки с груди, поднимая рубашку дальше.

В полной тишине Рэйя сняла её совсем, и Триинэ пришлось собрать волю в кулак, чтобы не выдернуть руки из пальцев Дерка и не предпринять очередную попытку вырваться. Рэй так и сидела верхом на ней, так что раздражать упрямством не стоило. Магия окатывала прохладными волнами каждый раз, как подруга наёмника специально или случайно касалась Трин, но пока Лёд не торопился откликаться. Интересно, а сколько силы может взять Саламандра за один раз, мелькнула отстранённая мысль. И на сколько ей хватит этого холода? И только ли через поцелуй возможно забрать, или Рэйя темнит? Посторонние мысли помогали отвлечься, не дать страху вернуться, да и холод потихоньку становился сильнее, магия быстро восстанавливалась.

Рэй выпрямилась, снова окинула игрушку медленным взглядом и начала неторопливо расстёгивать рубашку. Зачем она раздевается, Трин догадывалась. В конце концов, они с Дерком любовники и несколько дней у них не было возможности побыть наедине. Хранительница холода подавила вздох: наверное, придётся ждать в коридоре, пока… пока можно будет вернуться и наконец уснуть. Только бы эти двое не решили развлекаться до утра. Или, что ещё хуже, взять её в свои игры… От последней мысли по телу словно ледяной порыв пронёсся, и Снежинка с трудом поймала магию до того, как на коже выступил иней. С Саламандры станется ещё полакомиться теперь доступным холодом.

— Ложись на живот, — Рэйя слезла наконец с ног Трин, закончив с рубашкой.

Снежинка с готовностью перевернулась — пусть лучше Дерк разглядывает её спину и то, что пониже. Да и так девушка чувствовала себя защищённее, что ли. Если отвлечься от грустных обстоятельств, закрыть глаза и забыть, что в комнате находится посторонний едва знакомый мужчина, то массаж — идея отличная. Мышцы от долгой дороги затекли, и размять их не помешает. И неважно, чьи руки будут касаться, женщины или мужчины. Снова Саламандра устроилась на её ногах и предупредила:

— Будет немножко больно, сильно не ругайся.

Трин чуть не издала невесёлый смешок — боль в мышцах лучше нежеланной нежности прикосновений. И уж ругаться она точно не собиралась. Пальцы Рэйи оказались неожиданно сильными, сомнения хранительницы холода в том, что массаж — всего лишь предлог, не оправдались. Она действительно разминала затёкшие за время путешествия мышцы, и приятного, конечно, в этом было мало. Но Снежинка молчала, стиснув зубы: зато утром будет чувствовать себя гораздо лучше.