Скажи мне «да». Возвращение

Бессмертная, доселе и не думавшая, что чьи-то взгляды, а особенно кого-то из своих, могут её не то, что смутить, взволновать даже, сейчас… ощутила, как стремительно теплеют щёки. Вдруг собственное откровенное платье показалось… неприличным, она едва сдержала порыв прикрыться. Совсем человеческие реакции, с удивлением и замешательством осознала она. И ещё больше разозлилась.

— Пожалуй, стоит повторить, — с непринуждённой улыбкой добавил Эзор и потянулся к картам.

Шаино со свистом втянула воздух, сжала кулаки. Голубые глаза прищурились, в них полыхнул огонь.

— Вон пошёл, — сквозь зубы процедила она. — И впредь без стука не смей ко мне входить! Наш спор ещё не закончен, Эзор, твоя Снежинка не добралась до Обители!

— Сколько страсти, сколько эмоций, — с тихим смехом отозвался Покровитель Реффердов, ничуть не обиженный её тоном. — Как заскучаешь, дай знать, сыграем снова, — он с шелестом перекинул карты из одной руки в другую.

Покидая покои Шаино, Эзор не сдержал довольной улыбки: всё идёт, как надо. Надменная танцовщица попалась, теперь точно не ускользнёт из его рук.

Следующие несколько дней после посещения Храма прошли для Нерас, как в тумане. Рахерд даже не стал слушать попытки Оллада оправдаться, сразу посадил его в подвал собственного замка под усиленную охрану, и затягивать с вынесением приговора тоже не стал. До смертной казни его проступок не дотягивал, пусть и был серьёзным, хотя Нерас опасалась, что Оллад затаит обиду, если его сейчас отпустить. Рахерд поступил лучше: он написал письмо коменданту отдалённой крепости на северной границе у предгорий и отправил туда бывшего хозяина замка, под конвоем из своих людей. Сбежать у пограничника вряд ли получится, ибо в этом случае на него объявят охоту по всему агорату. За нарушение воли главы клана или его наследника вполне можно лишиться жизни. Если Оллад не дурак, он не будет совершать глупостей.

После отъезда бывшего похитителя Нерас Рахерд ещё несколько дней задержался в замке, готовясь к отъезду домой, и всё это время они почти не расставались. Чудесным образом с появлением мужа самочувствие Нери улучшилось, перестала мучить дурнота и слабость. Она наконец-то получила возможность обеспечить себя нормальной одеждой в городе и перестала вздрагивать от шорохов и теней. Внимание и забота Рахерда несказанно радовали, Нерас расцветала с каждым днём всё больше. А накануне отъезда, когда они, утомлённые недавней бурной страстью, лежали в объятиях друг друга, муж вдруг сказал:

— Не хочешь навестить родных? Твой отец наверняка обрадуется вести о ребёнке, — ладонь Рахерда медленно провела по её щеке, убрав влажный локон.

Нерас вздрогнула, приподнялась на локте, посмотрев в глаза Рахерду.