Скажи мне «да». Возвращение

Смелости выглянуть и посмотреть, до какой степени, не хватило. Вообще, с эмоциями творилось безобразие, справиться с ними не представлялось возможным, и Трин тихонько кусала губы, пытаясь дышать равномерно, и унять бешено колотившееся сердце. Занятая переживаниями, она не заметила, как в комнате снова наступила тишина, и когда одеяло приподнялось, нервно дёрнулась, вынырнув из суматошных размышлений.

— Ш-ш-ш, — тихонько успокоил её Нель, прижавшись сзади — Трин почувствовала, что на нём всё же штаны есть. — Ну что ты так пугаешься, Льдинка моя, — шепнул он, осторожно обнял, за талию, как снова отметила Снежинка. — Глупенькая моя, не трону я тебя, — добавил он нежно, осторожно коснувшись губами её плеча.

Триинэ совсем не такого ответа ожидала и даже растерялась на короткое время. Она повернулась в его руках, с недоумением посмотрев на Огненного, и выпалила:

Он тихо хмыкнул, обхватил лицо Трин ладонями и легко поцеловал в кончик носика.

— Я не хочу, чтобы это случилось вот так, неизвестно где, без обряда, — серьёзно сказал он, глядя ей в глаза. — Пусть всё будет правильно…

— Я хочу, — перебила его Трин быстро, пока не передумала, и от собственной храбрости ёкнуло под лопаткой. Её ладони легли на грудь Нелю, она медленно погладила гладкие мышцы и торопливо продолжила. — Тебе нужна твоя магия, а… а мне нужен ты, — к концу фразы голос Трин совсем стих, лицо пылало так, что казалось, кожа сейчас осыпется пеплом.

Но она не отводила взгляда, остро чувствуя ещё и присутствие Сола — он тоже лёг, но не прикасался к ней, просто лежал рядом, Трин даже слышала дыхание Проводника.

— До Обители долго, неизвестно, что ждёт нас в пути, и полагаться на одного Альши не слишком хорошо… — Снежинка понимала, не те, не те слова говорит, и смешалась, замолчала, обняв Неля за шею и прижавшись к нему.

Ноздрей коснулся его запах, немного терпкий, приятный, и Трин вдохнула, прильнула всем телом — от необычных ощущений, от того, что их не разделяет больше одежда, изнутри поднялась волна тихого восторга. А сзади вдруг вдоль позвоночника медленно-медленно, едва касаясь, провёл палец Сола, и у самой поясницы, словно испугавшись собственной смелости, Проводник убрал его. Триинэ чуть не захихикала самым неприличным образом: и щекотно, и приятно, и они втроём сейчас похожи на растерянных подростков, которые не знают толком, что делать. Потому что все думают об одном, но ужасно боятся обидеть кого-то или сделать что-нибудь неправильно.

— Прости, — выдохнула она в ключицу Огненного, запустила пальцы в рыжую шевелюру и тихонько погладила.