Скажи миру – «нет!»

 – Теперь я – ваш князь.

Ответом мне было молчание. Не неприязненное, нет. Печальное, и я их понимал, поэтому просто обвел всех взглядом, с облегчением убедившись, что «мои» все целы. Чертовски приятно было вновь видеть знакомые лица, хотя не хватало Сергея, Андрея…

Обведя всех взглядом еще раз, я вздохнул:

– Мне бы хотелось познакомиться с теми, кого… кого я еще не знаю. Не думаю, что вам много обо мне рассказывали – я вообще-то не собирался возвращаться, удрал в большом гневе, со всеми перессорившись. Но уверяю вас, что я человек довольно мерзкий: занудный, придирчивый, самоуверенный и упертый…

– Это все правда, – буркнул Басс, и я, заметив, что кое-кто слабо заулыбался, мысленно поставил себе «плюс» и продолжал:

– Конечно, это будет выглядеть очень официально и немного смешно… но я попрошу всех по очереди мне представиться. Радицу я уже знаю… – Я ощутил сильное неудобство от того, что веду этот деловой разговор, стоя спиной к трупу хорошего, смелого парня, погибшего, чтобы спасти меня, Танюшку и Вадима… – Я выдержал паузу и продолжил: – Я понимаю, что… В общем, я не хотел такой чести. И я готов ее уступить любому из вас. Но если желающих нет… – Я еще раз примолк и молчал довольно долго, пока темно-русый синеглазый мальчишка, невысокий, но широкоплечий, не сказал вдруг:

– Видов… Видов Земич, я серб…

Черноволосый стройный парнишка со свежей раной на левом виске, зашитой, но не забинтованной, обнимавший медно-рыжую большеглазую девчонку, кивнул:

– Меня зовут Ясо, а она – Клео, мы греки.

– Иван Топлодольский, – представился черноглазый, но светловолосый худенький мальчишка моих лет, – я из Болгарии.

– Раде Рачацки, я македонец, – назвался высокий голубоглазый красавец с девичьим, нежным и смуглым лицом.

– Я Мило… – начал мальчишка, стоявший у входа, а тот, который стоял рядом с ним и был очень-очень похож, продолжил:

– …а я Боже, мы сербы, и наша фамилия Бранковичи…

– Я Зорка Коржич, тоже из Сербии, – последней назвалась стройная высокая красавица.

– А где Ристо? Где Харт? – вклинился Вадим, оглядываясь, словно впервые.

– Они погибли на опушке, – сказала Ирка Сухоручкина. – Не добежали… И Саша, и Анте с Марицей, и Гинтис…

Вновь опустилась тишина. Ирка добавила:

– А Генчо убили уже здесь, во время штурма. – Она кивнула в сторону, и я увидел у стены ранее незамеченное тело, закрытое шкурой.

– Вот как… – Вадим провел рукой по глазам.

– Я не сказал еще кое-что, – вновь вклинился я. – Я обращаюсь сейчас к своим старым друзьям. Вадим, Арнис, Игорь, Ольга, Андрей, Сергей, Джек, Лена, Наташка, Ирина, Ингрид, Вильма. Я хочу просить у вас прощения, – обведя всех названных взглядом, я увидел, что они застыли, переглядываясь. – Я хочу просить у вас прощения за то, что бросил вас.