Скажи маркизу «да»

Было совершенно ясно: Рейф не желал отказываться от своей нынешней карьеры. Что ж, наверное, его можно было понять. Ведь даже ей пришлось признать, что она почувствовала какое-то странное возбуждение, когда Рейф наказывал шулера. Но все же она испытала невероятное облегчение, когда стало ясно, что драки не будет. Клио следила за спортивными событиями и хорошо знала, как заканчивалась жизнь таких бойцов. Они оказывались всеми забытыми и обнищавшими, а иногда даже попадали за решетку. И если то же самое случится и с Рейфом… О боже, это ее убьет! Однако же…

Сейчас она была с ним наедине, да и осмелела от нескольких глотков пива, поэтому и заявила:

– Думаю, ты солгал, когда я приходила на твой склад в Саутуарке.

– В чем именно?

– Ты тогда сказал, что не планируешь самоубийства? Но теперь я в этом совсем не уверена. Карьера бойца – ничто иное, как медленный путь к тому, что ждет…

– Нет-нет! – Рейф решительно покачал головой.

– Я читала отчеты обо всех твоих боях, – продолжала Клио. – Видишь ли, я регулярно читаю многие газеты, и нередко в них пишут о тебе. И знаешь, я прочла все о твоих тридцати четырех раундах с Дьюбоузом. В той газете был очень подробно описан каждый удар.

– У репортеров все это – гораздо трагичнее, чем происходит в действительности, – проворчал Рейф. – Иначе их издания не будут покупать. Пойми, таким образом они подогревают интерес к следующему бою.

Но Клио, не успокоившись, вновь заговорила:

– Рейф, мне не нравится, как люди говорят о тебе. Даже сегодня в таверне, когда они моментально расчистили место и начали делать ставки. Как будто твой долг, твое предназначение – страдать и проливать кровь для их развлечения.

– Я дерусь не для них, а для себя.

– Но почему?

– Потому что у меня это хорошо получается. – Теперь, казалось, Рейф разволновался. – Да-да, у меня это получается великолепно! И у меня никогда ничего так замечательно не получалось. Кроме того… Пойми, ринг – это единственное место, где я уверен: мой успех принадлежит только мне, неудачи – тоже. На ринге я могу встретиться хоть с ирландским докером, хоть с освобожденным рабом из Америки. Но когда звучит гонг, остаюсь только я. Мне никто ничего не дает, и я ничего ни у кого не прошу – все беру сам, собственными силами. И в такие моменты я точно знаю, кто я такой.

– Если тебе нужен человек, который скажет тебе, кто ты такой, – я могу это сделать, Рейф.

Он молча пожал плечами.

– Рейф, я серьезно. – Клио обогнала его и, развернувшись, прижала ладонь к его груди, заставив остановиться. Под ее ладонью сильно и ровно стучало сердце огромного мужчины. И каждый удар этого сердца возбуждал ее, горячил кровь. – Для начала я могла бы сказать, что ты упрямый, импульсивный и гордый. А еще – благородный, заботливый и страстный.