Скажи маркизу «да»

– Чтоб мне провалиться… – пробормотал Бруизер, начисто забыв о своей роли благородного эсквайра Монтегю. – Я же обещал, что она будет ослеплена, не так ли?

Рейф не знал, как насчет Клио, но он действительно был ослеплен. Да-да, ослеплен и ошеломлен.

– В чем дело? – нахмурилась Клио, с подозрением осматриваясь. – Почему вы все так на меня смотрите? У меня выросла вторая голова?

– Нет, – ответила Дафна. И тут же пылко воскликнула: – О, Клио, ты восхитительна!

– Да, ты прекрасна! – выпалил Рейф, не успев осознать, что говорит. Но он ни за что на свете не взял бы свои слова обратно. Клио действительно была прекраснейшей из женщин.

– Я?.. – Клио засмеялась. – В этом наряде?"

"И все поспешили заверить ее, что говорят чистейшую правду.

– Жаль, что ты этого не видишь, – пробормотал Рейф. – Ты… – Он умолк, не в силах найти подходящие слова, однако надеялся, что его взгляд все скажет за него. Когда мужчина восхищается женщиной, слова, возможно, и не нужны.

Глаза Клио потеплели, уголки губ приподнялись, а щеки окрасились нежным румянцем.

«Спасибо тебе, господи!» – мысленно воскликнул Рейф. Он не видел этого румянца со вчерашнего дня и ужасно по нему соскучился.

– Правда? – шепотом спросила Клио.

– Я нашел! – в часовню вбежал Камбурн, запыхавшийся, но выглядевший в высшей степени респектабельно. Как всегда. – Я знал, что в таком месте они где-то должны быть, – и не ошибся. Сегодня я весь день искал и наконец нашел!

– Что ты нашел, Тедди? – спросила его супруга.

Баронет знаком предложил всем подождать, потом на минуту исчез. Возвращался же медленно, сопровождаемый скрежетом и лязгом.

– Это ядро и цепь, видите? – Он радостно засмеялся, демонстрируя ржавые кандалы. – Вот чего не хватало этой свадьбе!

В следующее мгновение все участники «церемонии» разом вздохнули и нахмурились. А Камбурн, словно не замечая этого, продолжал:

– Не бойся, Пышечка, мы не позволим ему снова сбежать.

«Спасибо тебе, сэр Тедди Камбурн. Самодовольный идиот…» – подумал Рейф.

– Ядро и цепи? Забавно… – Клио изобразила улыбку, из последних сил стараясь быть вежливой. Она была добра и не хотела никого обижать, – даже такого человека, как Камбурн.

А земля продолжала вращаться, и солнечный луч исчез, оставив бедняжку Клио жалкой и бледной, с нелепой салфеткой на голове и увядшим букетом в руке.

Рейф был в ярости. В нем пробудился дикарь. Ему хотелось вытрясти душу из Бруизера, свалить на пол хуком справа ухмыляющегося кретина Камбурна, а затем… Затем он подхватил бы Клио на руки и унес бы. Куда-нибудь. Куда-нибудь подальше от этих глупцов, уделявшим все свое внимание злобным сплетням и скандальным газетенкам и не замечавшим удивительной красоты Клио.

Но все это – всего лишь его эмоции. А ему сейчас следовало заняться делом.