Скажи маркизу «да»

Дождь уже прекратился, так что мы можем вернуться в дом и немедленно решить этот вопрос.

– Погоди! О чем ты? Ты вовсе не выиграла! Я ничего не подпишу!

– Как ты можешь отказываться после… – Она указала на место на полу, где они только что сидели и целовались. – После этого. Неужели ты все еще собираешься подталкивать меня к браку с твоим братом?

– Да, конечно.

– Но ты же целовал меня!

– Не придавай этому слишком большого значения. Поцелуи ничего не значат.

Ничего? Возможно, для него так и есть. Но не для нее.

– Я целовал многих женщин, которые спокойно продолжали жить дальше и выходили замуж за других мужчин. Иногда – в тот же самый день.

– Ты серьезно?

– Что же касается тебя, – продолжал Рейф, проигнорировав ее вопрос, – то если бы ты имела опыт хотя бы одного сезона, поцелуи и для тебя не имели бы особого значения. Тебя бы целовали десятки бездельников на балконах и верандах, и в конце концов ты бы пришла к выводу, что самое лучшее – выйти замуж за такого человека, как Пирс.

Но Клио-то всегда знала, как в действительности обстоят дела. Ее считали самой удачливой дебютанткой сезона вовсе не из-за помолвки с будущим маркизом. Просто все знали, что их с Пирсом отцы договорились об этом браке много лет назад. Но будь у нее тогда нормальный сезон… Вполне возможно, что ее никто бы ни разу не поцеловал.

– Ты же сам сказал, что не хочешь, чтобы я вышла замуж за твоего брата, – заметила Клио. – Какой же ты видишь нашу с ним совместную жизнь? Что же до тебя… – Она пошла вниз по лестнице. – Каждое Рождество и Пасху мы с тобой будем сидеть за одним столом и стараться не вспоминать, что однажды целовались в башне как любовники.

– На сей счет можешь не беспокоиться. У меня нет привычки наведываться в отчий дом на Рождество и Пасху.

Клио остановилась. Ей было известно, что Рейф и его отец вели в своем доме собственную версию Столетней войны. Но ведь теперь, когда старый маркиз умер, у братьев не было никаких оснований ее продолжать.

– Ты не собираешься приезжать к брату? Даже теперь, когда вашего отца нет в живых?

– Не вижу причин. – Рейф пожал плечами."

"Какой лжец! И его поцелуи – очевидное тому доказательство. Он ведь был переполнен эмоциями! Да, возможно, он не чувствовал привязанности к кому-либо, – какие-то чувства у него все же были. Пусть Рейф не принимал ее приглашения на протяжении многих лет, но теперь-то она не сомневалась: он не игнорировал их полностью.

Они спустились на нижний этаж. Эллингворт по-прежнему сладко спал в тачке. Или не спал? Клио вдруг встревожилась: бульдог лежал абсолютно неподвижно. Затаив дыхание, она коснулась его шерстки, но та оказалась теплой. Она почесала песика за ухом, и тот заворочался, потом зевнул.