Скажи, что простишь (СИ)

Пока я соображаю, как это сделать, Егор меня опережает:

— Может, пожрем?

Проглатываю сухой ком, вставший поперек горла.

— У меня не приготовлено.

— Приготовим.

Смотрю на него, он смотрит в ответ. Во взгляде усталость, от которой щемит сердце, а еще что-то созвучное моему. То, чему пока у меня нет определения.

— Давай.

Я достаю из холодильника курицу и закидываю ее в микроволновку на режим разморозки. Егор тем временем чистит картошку, по-армейски бодро срезая кожуру.

Мы не разговариваем, но действуем так же слаженно, как и раньше. Одно чистим, второе режем, третье трем. Даже соль и специи кладем так, как нам обоим раньше нравилось. Это получается само, на автомате, потому что въелось на подкорку. Сидело там, придавленное гнетом обстоятельств, ждало своего часа.

Читаем друг друга без слов. Это так привычно и в то же время мучительно. Судьба будто насмехается, напоминая нам о том, как могло быть, если бы не…

И мне очень хочется разобраться, что это за «не» такое.

Суп булькает на плите, наполняя кухню аппетитным ароматом. В духовке румянится пицца-самоделка из слоеного теста и всего, что нашлось в холодильнике.

— Пирожные? — интересуется Малов, не заметив коробки ни в холодильнике, ни на столе. — Выкинула?

— Ага, сейчас, — я ворчливо отворачиваюсь, — съела.

Он усмехается:"

"— Кто бы сомневался. Ты скорее меня в окно бы выкинула, чем вкусняшки.

Я краснею.

Сердце смущенно трепыхается, и в голове творится не пойми что. Какие-то дикие пляски из обрывков мыслей и слов.

Невыносимо.

Суп получается отменным. Вроде все как обычно, ни одного нового ингредиента, но вкус совсем другой. Тот самый, который мне нравится больше всего.

Я ставлю на стол две дымящиеся тарелки, и мы едим, время от времени сталкиваясь взглядами. Тут же отворачиваемся, делая вид, что не заметили.

Потом достаю пиццу и разрезаю ее на восемь треугольников. Завариваю свежий чай.

Привычные действия кажутся чем-то странным, особенным. Присутствие Егора ощущается кожей. Я вижу, что он в растерянном состоянии, чувствую, но не могу найти слов, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, потому что сама на взводе, барахтаюсь как могу.

Спустя некоторое время ему звонят. От резкого звона, мы оба дергаемся и таращимся на моргающий телефон. Малов первым приходит в себя и хватает трубку.

— Да?

Слышу что-то неразборчивое. От любопытства даже шею вытягиваю, пытаясь разобрать чужие слова.

Егор это замечает:

— Я сейчас на громкую поставлю, — жмет на кнопку и выкладывает телефон на стол.

Из динамиков раздается спокойный мужской голос:

— Значит так, скинул я ваши фотографии людям, которые в этом разбираются. Фейк стопроцентный.