Скажи, что простишь (СИ)

Я же клуша полная, мне же только такую лапшу на уши вешать и можно.

Злюсь еще больше. Бешусь.

На нервах за раз уминаю все пирожные, которые принес бывший муж. Не пропадать же добру. И жопа у меня точно от них не вырастет, ибо внутри такая топка полыхает, что все калории мигом превращаются в пар.

И вот хожу я по квартире, ругаюсь и спорю в голос, с трудом останавливая себя от звонка и новых разборок, а потом, как-то ненароком в голове всплывает мысль о том, что старый телефон Малова у меня.

Я уже и забыла про него!

Тут же вскакиваю, несусь к шкафу и выковыриваю мобильник из дальнего угла.

Вдруг эти его «доказательства» там? Смешно.

Очень хочется разоблачить мерзавца, поэтому торопливо включаю «вкл», но трубка слишком долго валялась без дела, поэтому успела снова разрядиться.

— Да что б тебя, — рычу и ставлю на зарядку, — бесишь!

Чтобы как-то скоротать время и переключиться, я принимаюсь намывать полы. Универсальное средство, чтобы выплеснуть бешенство. Пока трешь, то голова закружится, то поясницу защемит, то в мягкое место кольнет – и сразу уже как-то не до ворчания.

Разгоняюсь настолько, что отдраиваю всю квартиру. Дважды.

Хотя на самом деле я просто тяну время. Откладываю на потом неприятный момент, потому что за ребрами маленький неуверенный червячок тихо нашептывает: а вдруг действительно где-то накосячила? Ну, вдруг?

Не хочу, но начинаю перебирать в голове наши с Егором моменты, нашу жизнь. Вроде нормально все было. Трусы у меня всегда красивые были, настроение хорошее. Правда готовила хреново, но не из-за еды же все это началось? Бред.

Спустя полтора часа все дела переделаны, поэтому забираю мобильник, сажусь в кресло, подтянув колени к себе, и начинаю расследование.

Удивительно, но со времен нашего брака, Малов так и не потрудился изменить пинкод.

— Тем хуже для тебя, — злорадно шепчу и с головой ныряю в чужое цифровое пространство.

Стоит только загрузить телефон, как начинается бедлам. Шквал сообщений во все мессенджеры, уведомления. Мобильник ни на секунду не затыкается, надсадно пикая на каждое входящее. Я психую и отключаю звук.

Откуда начать поиски?

Конечно, с фотографий. Где, как не там, хранить самые жесткие улики.

Зайдя в нужный раздел, я прокручиваю цветные изображения. Какие-то снимки с рабочих поездок, какие-то коты… Зачем Егору коты? А хомячки зачем? Ладно, хрен с ними, листаю дальше.

Изучаю, не ожидая подвоха, а потом раз и фотки нашей семейной жизни. Как мы в лес ходили, как в ресторане сидели, как на катере по Волге катались. А потом и вовсе выскакивает наша первая семейная фотография — в кадре две руки с кольцами и больше ничего.

У меня защемило. То ли от возмущения, то ли от тоски. Потому что у меня таких фоток не осталось, и я понятия не имею, зачем он это хранил.