Скажи, что любишь (СИ)

— Да пожалуйста, — недовольно фыркает она, отступая еще на несколько шагов.

Я старательно делаю вид, что не замечаю ее присутствия и недовольного сопения. Выхожу из дамской комнаты, а Щучка за спиной шипит в телефон что-то про жирных уродливых коров.

Когда до выхода остается всего несколько шагов, у меня первый раз колет в бок. Неприятно, остро, тут же переходя в тянущую насадную боль.

Я охаю и даже с шага сбиваюсь, прижимая руку к напряженному, как барабан животу.

— Нельзя! Рано еще, — шиплю сквозь зубы, а сама достаю телефон и кидаю своему врачу сообщение, что у меня проблемы, и что сейчас приеду.

Ответ приходит моментально.

Жду

После проходной, на лестнице меня снова скручивает. В этот раз сильнее и продолжительнее.

— Ох, — даже поскальзываюсь, в последний момент успев ухватиться за поручень. Аж красные искры перед глазами и впервые становится страшно. Не за себя. Я-то, что угодно выдержу, лишь бы с ребенком все в порядке было.

Неспешно ползу до своей машины, которая, как назло, на другом конце парковки. Приходится маневрировать между рядами авто, потому что где-то кучи снега, а где-то наоборот выскоблено до самого льда.

Главное не упасть. Падать мне никак нельзя.

Во время пути живот еще пару раз прихватывает, все сильнее разгоняя панику. Я уже просто дышу, как загнанная лошадь, забыв обо всех советах маточно-дыхательных сенсеев. Просто дойти до машины, довезти себя в целости и сохранности до клиники, здесь совсем недалеко. Все. Простая задача. Главное не нервничать, не суетиться.

К сожалению, медитация не работает, и когда я оказываюсь возле своего автомобиля пальцы трясутся так, что ключи падают в снег к моим ногам.

А я нагнуться не могу, потому что спину сводит! Так и стою, оперевшись на капот, а из глаз слезы сами катятся.

Да как так-то!

Надо просто нагнуться и подцепить за блестящее колечко…

Только сделать я этого не успеваю. Мужская рука сгребает ключи в кулак.

— В клинику? — в голубых глазах черти рвут и мечут, а у меня нет сил протестовать и отстаивать свою независимость, поэтому просто сиплю в ответ:

— Да.

— В мою клинику, — произношу на всякий случай, когда мы уже покидаем территорию парковки, — к моему врачу!

Смолин только режет острым взглядом через зеркало заднего вида, но ничего не говорит. И на том спасибо. Потому что сейчас последнее, что мне нужно – это разборки с бывшим мужем.

Откинувшись на спинку заднего сиденья, пытаюсь сесть поудобнее, чтобы ничего не давило на живот. Проклятые мурашки уже больше похожи на толпу колючих ежей, гоняющую под кожей. Низ живота тянет все сильнее.

Я пытаюсь успокоиться и убедить себя в том, что теперь все будет хорошо. Смолин хоть и обломок вечной мерзлоты, но водитель хороший. И он всегда отстаивает то, что считает своим.