Скажи, что любишь

— А как, по-вашему, называется, когда человека заживо раздавливают?

— Я называю это предосторожностью. — Он внимательно посмотрел на Келси, и глаза его стали еще зеленее. — И еще я называю это весьма приятной позой.

— Если вы решили меня поцеловать, — глаза Келси сузились, — советую хорошо подумать.

— Ну ладно, — вздохнул Дерек, но тут же улыбнулся. — Хотя я не всегда следую добрым советам.

Находясь в столь неудобной позиции, Келси никоим образом не могла ему помешать, тем более когда он положил руку на ее подбородок, не давая девушке отвернуться. Тем не менее губы их соприкоснулись лишь на секунду, после чего Дерек отпрянул, словно обожженный. Он и в самом деле был потрясен жаром ее тела.

— Боже милосердный, да ты совсем больна! Ты вся горишь! Показывалась врачу?

— А чем, по-вашему, я бы с ним рассчиталась? — устало проворчала Келси. — Того, что я заработала шитьем, едва хватило на еду.

При этих словах лицо Дерека исказилось гневом. Сердито глядя на Келси, он спросил:

— Объясни наконец, что произошло. Тебя ограбили? Или коттедж сгорел вместе со всем содержимым? Почему у тебя не было еды, когда я отправил тебе целый вагон?

— Это ваши слова, но поскольку в коттедж ничего не прибыло, я утверждаю, что вы ничего не посылали.

— Не надо обвинять меня во лжи, Келси, — угрожающим тоном изрек Дерек. — Я не знаю, что произошло с продуктами, которые я распорядился тебе доставить. Но с этим я разберусь. Я отдал все необходимые указания. И оставил в твоем распоряжении кучера.

Говорил он действительно искренне. Жаль, что ей неизвестно, как все обстояло на самом деле. Келси решила не подавать виду, что усомнилась в праведности своего гнева.

— Если все так, — произнесла она и медленно села, — то почему же он нашел меня только сегодня утром?

— Он был обязан каждый день навещать тебя и справляться, нет ли в чем нужды. Ты утверждаешь, что он ни разу не появился?

— Откуда я могу знать, появлялся он там или нет, если меня самой почти никогда не было дома? Или вы прослушали, что я каждый день пешком ходила в город, чтобы купить немного еды?

До Дерека наконец дошло, что она пережила.

— Боже милосердный, Келси, теперь понятно, почему ты… о, Келси, прости меня. Поверь мне, если бы я знал, что тебе там плохо, я бы немедленно вернулся!

Он выглядел таким несчастным, что ей захотелось его утешить. Собственно говоря, если бы не страх, зима и отчаяние, все было бы не так уж и плохо. И еще если бы она не простудилась. Сейчас, когда она успокоилась, признаки простуды снова стали заметны.

Келси откинулась на подушки, силы ее покидали.

— Мне надо немного отдохнуть…

— Я вызову доктора, — заявил Дерек, поднимая ее на руки, чтобы перенести в спальню.

— Я могу идти, — запротестовала Келси.