Скажи, что любишь

Дерек пристально посмотрел на дядю, потом удовлетворенно кивнул. Что бы ни запланировал Джеймс в отношении этого мерзавца, завидовать Эшфорду не стоило.

Осторожно подняв Келси на руки, Дерек вынес ее в коридор. Девушка мертвой хваткой вцепилась ему в шею.

— До сих пор не могу поверить, что ты здесь, — прошептала она. — Как ты меня нашел?

— Мой дядя пустил людей по его следу.

— Они говорили о каких-то посторонних людях, — вспомнила Келси, — слуга связал их на конюшне. Один из них может погибнуть. Это люди твоего дяди?

— Да, один. Второй — твой кучер. Оба живы. Люди Джеймса доложили о твоем похищении. Это место они выследили еще раньше. Так что мы примерно знали, где тебя можно найти.

Дерек не стал говорить о том, как он боялся, что они опоздают. А Келси не стала рассказывать о безумных мучениях, которые ей пришлось перенести, оттягивая свое «наказание».

Она еще крепче прижалась к нему.

— Здесь содержатся другие женщины. Это место стало для них тюрьмой. Мы должны освободить их.

— Эшфорд по-настоящему болен, Дерек. Он убил хозяина дома, где проводился аукцион.

— Он в этом признался?

— Да. Он убил также свою мать и еще Бог знает скольких людей. — Келси снова задрожала.

— Не думай об этом, любимая. Больше ты его никогда не увидишь. Я тебе обещаю.

Прошло немало времени, прежде чем Энтони и Джеймс поднялись наверх. Осмотрев расположенную под чуланом тюрьму, оба пришли в мрачное расположение духа. Джеймс очень надеялся, что ему удастся разыскать хотя бы одну жертву Эшфорда. Его люди всю неделю прочесывали таверны и бордели. Но то, что он увидел в коридоре под чуланом, Мэлори не обрадовало. Четыре запуганные и искалеченные женщины вряд ли когда-либо смогут полностью поправиться.

Удивительно, но они выглядели лучше, чем можно было ожидать… если, конечно, не считать шрамов. Открытые раны обрабатывались и перевязывались. Женщин кормили. В камерах не было холодно, благодаря чему они не простудились и не подхватили никакой инфекции. Вонь, жить в которой несчастные давно привыкли, происходила от старой, свернувшейся крови, стекавшей в щели между досками пола, и от ведер с нечистотами — те выносились крайне нерегулярно.

Самой испуганной оказалась очаровательная молодая блондинка с открытыми ранами на теле. У остальных были зарубцевавшиеся шрамы ниже талии. Они чувствовали себя относительно хорошо, поскольку Эшфорд давно не наносил им визитов. А в том, что проделывал с ними слуга, для них не было ничего нового.

Женщины, пожалуй, сошли бы с ума, если бы еще раньше не успели привыкнуть к жестокостям и скотству мужчин, которым продавали за деньги свое тело. Главное, что они помнили о своих страданиях.

Джеймс дал им возможность отомстить.