Скажи, что любишь

Урод растолкал всех и бросился вниз, очевидно, надеясь первым добраться до потайной двери и запереться с другой стороны. Но он слишком долго сидел в луже воды. Едва ступив на лестницу, он поскользнулся и полетел вниз.

Энтони спрыгнул следом, послушал пульс и объявил:

— Кажется, перелом шеи.

— Силы ада! — выругался Джеймс. — Теперь нам придется самим искать проклятую дверь. Рассредоточиться! Проверить все щели и щепки, которые могут скрывать дверную раму. Не сможем найти… черт с ним, будем ломать стену!

Учитывая, что Эшфорд окончательно утратил связь с реальностью, Келси перепробовала все, что только могло прийти ей в голову. Она играла роль его матери, наставляя, извиняясь и оправдываясь в ответ на обвинения. Но Эшфорд твердо уверовал в то, что его мать — это зло; ничто не помогало.

Из обрывков фраз девушка поняла, что мать Эшфорда бросила сына и мужа. Скорее всего бедная женщина спасалась от нападок мстительного супруга… пока, много лет спустя, ее не разыскал сумасшедший сыночек.

Эшфорд убил свою мать. Он вынес ей смертный приговор, потому что так решил отец. Он убил ее, выполняя его волю. На какое-то время он стал своим отцом. Он обращался к своей матери, как к жене. Его мысли стали мыслями его отца.

Келси подумала, уж не в этом ли состоянии он прикончил бедную женщину. Вначале наказание, потом секс. Примерно так поступил бы его папаша. Эшфорд без конца воспроизводил этот эпизод с новыми жертвами, с каждой проституткой из придорожной таверны, с которой ему удавалось договориться за деньги.

Он был по-настоящему больным человеком. Но Келси не испытывала к нему ни малейшей жалости. Он убивал людей. О двух убийствах Эшфорд рассказал сам, но Келси не сомневалась, что их было гораздо больше. Многие серьезно пострадали от его безумия, и ей предстояло пополнить скорбный список.

Обращаясь к Эшфорду от имени его матери, она лишь отдаляла свои мучения. При этом Келси не жалела ни сил, ни фантазии, с каждой минутой теряя веру в возможность какого-нибудь чуда.

Страх перед предстоящим избиением был невыносим. Ее никогда раньше не били. Келси не могла даже представить, что на нее можно поднять руку. А что потом? Смерть, если он по-прежнему будет считать ее своей матерью? Или изнасилование, если он возбудится ее мучениями и криками? А может, и то, и другое?.. Келси с ужасом думала о предстоящих вариантах.

Между тем Эшфорд снова стал самим собой. Образ отца отошел в сторону. Но в пленнице он по-прежнему видел свою мать. А девушка отчаянно пыталась пробудить в нем страх или раскаяние.

— Твой отец будет очень недоволен, если узнает, что ты убил меня, — сказала она. — Он хотел сам это сделать. Скорее всего он изобьет тебя, когда выяснит правду.

Лицо Эшфорда неожиданно исказилось страхом. Келси задрожала от новой надежды.