Скажи, что любишь

Джин тут же завизжала от восторга и бросилась обнимать Келси. Элизабет была страшно удивлена, хотя тоже обрадовалась, чего никак нельзя было сказать о самой Келси.

— Что ты делаешь в Лондоне? — одновременно спросили они.

— Разве вы не получили мое письмо? — ответила Келси.

— Нет… писем… мы… не… получали. Паузы между словами преследовали цель подчеркнуть недовольство тети Элизабет в том случае, если бы Келси не уловила его по тону. Конечно, написать надо было раньше, Келси это знала. Элизабет давно ждала от нее весточки. Но лгать членам собственной семьи было невыносимо тяжело, и Келси как могла оттягивала неприятный момент. Теперь придется объяснять еще и отсутствие писем.

— Я вам писала, тетя Элизабет, о том, что переезжаю вместе с Анной в Лондон. Она нашла одного доктора, который пообещал ее вылечить. Он живет здесь неподалеку. Это радостная новость!

— Значит, ты скоро вернешься, Кел? — с надеждой спросила Джин.

— Нет, дорогая. Анна еще очень больна, — ответила Келси, прижимая к себе сестру.

— Твоя сестра нужна здесь. Джин, — ворчливым тоном сказала Элизабет. — Надо подбадривать подругу, а кто сделает это лучше нашей добросердечной Келси?

— А вы что делаете в Лондоне? — поинтересовалась Келси.

— Представь себе, наша портниха уехала. Причем никого не предупредив. Ну где это видано? Я не собираюсь обращаться к той бездарной француженке! Вот я и подумала, что раз уж мы с Джин решили пошить себе несколько новых платьев, то лучше съездить в Лондон и заказать их у настоящей мастерицы. Друзья порекомендовали мне миссис Уэстербери.

— Да, она шьет просто великолепно, — согласилась Келси. — Мне тоже приходится к ней обращаться, поскольку я не взяла с собой достаточно нарядов.

— Если ты действительно нужна здесь так долго, дай мне знать, и я пришлю тебе твои вещи. Ты не должна чувствовать себя обделенной, выполняя такую благородную миссию. Но раз уж ты в Лондоне, не забывай, что это самый разгар сезона. У меня здесь масса друзей, которые с удовольствием возьмутся тебя сопровождать. Вряд ли твоя подруга обидится, если ты потратишь несколько часов на свое хорошее настроение.

Тетя Элизабет, конечно, желала ей добра, но новое положение Келси не позволяло использовать лондонские сезоны для устройства личной жизни. Не имея возможности сказать об этом напрямую, она произнесла:

— Это может подождать, тетя Элизабет. Я не получу никакого удовольствия, зная, что Анни так мучается.

— Понимаю. Но в твоем возрасте нельзя забывать о замужестве! Как только вернешься домой, мы продумаем твой собственный сезон. Я начну к нему готовиться прямо с сегодняшнего дня. Я обязана устроить твою жизнь. Это мой долг перед сестрой.

Келси поморщилась.