Сказание о Старом Урале

Неожиданно, совсем рядом, в его опочивальне послышался шорох. В стене покоя появилась светлая щель. В тот же миг стена будто треснула и начала раздвигаться, а в щели возникла Катерина со свечой в руке. Она вошла в опочивальню, и щель в стене снова закрылась. Семен пристально смотрел на Катерину, стоявшую перед ним. Услышал слова:

– Пошто так сердито глядишь? Думаешь, померещилось?

– Откуда взялась здесь?

– Неужто не обрадовался, что потайной ход к тебе наладила? С огнем пришла. Боялась, что девки забыли лампады затеплить.

– Уйди, Катерина.

– Пошто гонишь?

– Уйди, прошу.

Будто полной хозяйкой чувствовала себя здесь Катерина. Пошла к столу, поставила свечу, обернулась к Семену – с распущенными волосами, в ночной рубахе.

– Чего глядишь? Обнял бы! Или Анна Орешникова запрет на тебя наложила?

Она засмеялась лукаво, опустилась на лавку и припала к плечу Семена.

– Ждала тебя. Знала, что скоро приедешь. А сейчас пришла обещание с тебя взять.

– Какое?

– Что на Орешниковой не женишься. Дашь такое обещание?

– Зачем оно тебе?

– Для покоя. Обмираю при мысли, что чердынскую боярыню женой наречешь.

– Никому не даю обещаний.

Произнося эти слова, тут же вспомнил свое обещание Анне взять ее по осени на Косьву.

– Как знаешь, Семен. Но помни: покуда она возле тебя полюбовницей ходит, я молчу и терплю, потому сама для тебя такая же полюбовница. Но если вздумаешь с ней под венец, я сама венец этот сниму вместе с ее головой.

Катерина отошла, заслонила от Семена свечу. Он видел очертания ее стана.

– Когда совсем в Кергедан переберешься?

– Не надумал еще.

– Пошто так?

– Не по душе мне такие хоромы.

– Стало быть, зря их для тебя изукрасила? На Косьве зимовать будешь?

– Все знаешь?

– Кое-что знаю от своих людей. Ты ведь тоже про мою жизнь с Григорием осведомлялся. Седни у Евдокии Жирной не попусту побывал?

– Разговор тот ни тебя, ни Григория не касается."

"– Да я и не любопытствую, тем более что верных тебе людей и подкупом соблазнять не хочу. Зря только завел их здесь! Про меня да про брата твоего меня самое лучшее спрашивай. Я тоже тебе верная. Может, вернее всех, потому девичью честь тебе отдала. Знаю, что правду от меня таишь, но сердцем чую, что не попусту нынче сюда приехал.

– Мысли свои, Катерина, открываю тем, кому разумом доверяю.

– Никому, стало быть, не открываешь? Окромя себя, никому же не веришь? Мне бы поверил – может, и помогу тебе.

– Коли есть охота, помоги, Катерина.

– Чем же помочь?

– Подайся зимой в Новгород и Псков.

– Догадываюсь, зачем посылаешь. Людей нетяглых и неписаных маловато стало. Надеешься бояр с хлопами в камский край зазывать. Уговаривать их я должна? Так, что ли?

– Догадливая.

Катерина показала на запертую дверь опочивальни и засмеялась.

– На засов заперся, а я сквозь стену прошла.