Сказание о Старом Урале

– Просить, просить, а не приказывать вам, помилуйте. Что ж, вот и прошу я вас, милейший мой Прокопий Акинфич, помнить, что не по своей воле прибыл к вам с пренеприятным поручением от Ее Величества и Сената.

Тревоги особой моя миссия внушать вам не должна. Погляжу на все глазами государственного закона. Родителя вашего я ведь знаю издавна, только последние годы он манкировал нашей старинной дружбой, хе, хе, хе... Но не в моем характере затевать истории. Мало ли у нас в столице напраслины на добрых людей возводят? Такого наплетут, что голова туманится. А разберешься – и окажется все пустяками. Все зависть, все зависть, друг мой. Государыне трудно самой вникать в эти распри, вот и послала меня, своего верного слугу, до всего дознаться на месте.

– С дозволения вашего сиятельства, если погода за ночь не переменится, охота на лис может состояться завтра.

– Ой какой вы быстрый! По-стариковски-то небось отдохнуть бы мне с дороги... Ну да делу время – забаве час. Завтра так завтра!.. Знаете, Прокопий Акинфич, гляжу я на ваши комнаты и глазам поверить не могу, что где-то за Уральским хребтом, у порога Сибири, в житейском обиходе такая изысканная роскошь. Поистине все чудесное в нашем государстве раскидано повсюду, по всем его необъятным просторам...

Признаться, когда по дороге узнал, что сами вы, человек молодой и светский, часто здесь обретаетесь, то сокрушенно пожалел вас. Думал, скушно вам в такой глуби после столицы. А теперь вижу, сокрушение мое было напрасно. Такую роскошь не у многих даже в столице встретишь. Теперь мне понятно, почему у людей такая зависть к демидовскому богатству...

Лениво вошли в комнату две белые борзые с тонкой выхоленной шерстью. Одна борзая смело обнюхала колени князя, он с удовольствием провел рукой вдоль породистой морды. Тут же послышался голос домоправительницы:

– Вот проказница! Сразу учуяла настоящего охотника! Уж не обеспокоила ли вас наша Ласочка?

– Помилуйте, Анфиса Захаровна, такая собака украшает сей дворец, как драгоценность... А я, признаться, уже сокрушался, что не увижу вас до завтра!

– Пришла, чтобы самолично пригласить вас в ваши покои, ваше сиятельство, только не осмеливалась беседы вашей нарушить.

– Давно мне на покой пора. Отлично надумала. Страшнущими дорогами ехал и донельзя утомился. Милейший хозяин усталость стариковскую простит мне. Но на слове я вас уже поймал: завтра утром буду преисполнен сил и бодрости для предстоящей охоты.

Гостю отвели спальню, кабинет и личную гостиную Акинфия. Когда князь и Анфиса подошли к дверям в эти покои, ливрейный лакей распахнул обе створы и бесшумно прикрыл их за вошедшими. Из гостиной вели двери в кабинет и опочивальню. Здесь гостя ожидала совсем молодая прислужница в голубом сарафане.