Сказание о Старом Урале

Фрейлина, известная Прокопию, без мужа обрюхатела... Сановники и чиновники помельче, как вороны, каркают о беде, что пришла для Демидовых...

Письмо, где отец описывает о царском утверждении наказа о розыске, Прокопий даже не стал читать до конца. Что ж, утвердила так утвердила!

Прикрыв глаза, он представил себе, как князь Вяземский едет по российским дорогам на Урал, как торопится в Невьянек, чтобы скорее выполнить повеление императрицы и Бирона. Прокопий мысленно увидел и отца, охваченного тревогой за участь всего богатства. Бродит небось по петербургским хоромам, страдает от бессонницы.

Для Прокопия не было тайн в дедовом и отцовском прошлом на Урале. Вплелось сюда и собственное прошлое... Настенька, утонувшая в пруду... Сусаннина опочивальня с потайным ходом, оказавшимся для нее ходом в иной мир. Савва со всеми тайнами Наклонной башни. Сумасшедший дядя, лютующий сейчас в отцовском дворце от страха перед розыском. Люди, задранные дядиными медведями. Уже не первый раз вспомнил и об Анфисе. Верно, заняла у отца место Сусанны? В этот раз просто не хватает смелости столкнуться с отцом на той же дорожке.

Чуть слышно скрипнула дверь. Анфиса появилась на пороге со свечой в руке. Синяя шелковая рубаха до пят, подвязанная черным шнуром с кистями.

– Прощения прошу за помеху. С доглядом обхожу дворец. Увидела в дверной щели свет. Подумала, что заснули с огнем. Уж замечала, что свечи тушить забываете.

Анфиса поставила свечу рядом с канделябром, вздохнула тяжело.

– Батюшкины письма читаете?

Закрыла окно. Вместо ответа на ее вопрос Прокопий подошел, обнял ее, но тотчас отпустил.

– Чего пришла?

– Свет загасить. Не верите, что ли?

– Неправду говоришь. С грехом в мыслях шла сюда?

– А с ним всякая живая баба завсегда ходит. Без него людской жизни не было бы. А вы, молодой такой, неужто бабьего греха боитесь?

– Ты мне лучше скажи, кто тебе здесь мил?

– Никто. Пожалуй, никого милее вас, Прокопий Акинфич, для меня нет.

– А отец?

– Батюшке вашему я служительница, и только.

Ожидая продолжения разговора, Анфиса постояла в нерешительности, усмехнулась невесело и взяла свой подсвечник.

– Уходишь?

– Спать пора, Прокопий Акинфич.

– Может, здесь приляжешь?

– Не люблю в чужом месте. К своему привыкла. Коли вам одному страшно станет, приходите. Сказы интересные знаю.

Поклонилась, плотно прикрыла за собой дверь...

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

1

Не удалось Акинфию Демидову отвести от себя розыск, но зато удалось пристроить в проводники князю Вяземскому верного человека, Степана Пояскова, знатока самых плохих дорог из Петербурга на Урал...

Степан Поясков был предан Акинфию до самозабвения. Выполняя наказ заводчика, он вез князя по самым глухим дорогам, вытряхая душу из сенатора-следователя на нырках и ухабах.