Наследие Скарлатти

Гитлер же воспринимал подобную уступку чуть ли не как политический переворот; австрийский фельдфебель был ужасно озабочен отношением генералов. Он понимал, что от этого зависит вся его дальнейшая судьба, и именно потому так упивался собственной гордостью. Но в то же время и отчаянно злился.

Потому что Геббельс уже доложил Людендорфу и Гитлеру о том, как высказался в адрес последнего Рейнгардт.

В просторной комнате, выходящей окнами на Зедлингерштрассе, воцарилась зловещая тишина. Гитлер сидел, судорожно вцепившись руками в подлокотники кресла, затем вскочил. Он злобно взирал на Геббельса, но тот понимал, что гнев направлен не на него.

– Жирный боров! Пусть проваливает в свое поместье! Ему только коров пасти!

Скарлетт сидел рядом с Гессом. Как обычно, когда разговор шел по-немецки, услужливый Гесс наклонился к Алстеру и тихо пояснил:

– Он очень огорчен. Рейнгардт может стать помехой.

– Геббельс не верит, что Рейнгардт в открытую поддержит движение. Он захочет получить все выгоды, не замарав мундира.

– Но в Монбелье Рейнгардт обещал свою поддержку! Что там говорит Геббельс? – Скарлетт считал, что ему самому надо следить за ходом разговора – он терпеть не мог Геббельса.

– Геббельс наябедничал, как Рейнгардт отзывался о Гитлере, – прошептал Гесс, прикрыв рот ладонью.

Скарлетт громко сказал:

– Пусть тогда Рейнгардту скажут: если он не станет на сторону Гитлера, он ни гроша на свои игрушки не получит! И пусть катится ко всем чертям!

– Что он говорит, Гесс? – Гитлер метнул взгляд на Гесса и Скарлетта.

– Он сказал: пошлите Рейнгардта к черту!

Людендорф слегка улыбнулся:

– Бог мой, какая наивность!

– Передайте Рейнгардту, что мы вполне можем обойтись и без него! А вот как он будет обходиться без войска, без оружия и без амуниции? Я просто не буду за все это платить – и точка! Передайте, он сразу одумается! – Скарлетт говорил быстро, не заботясь о том, успевает ли Гесс переводить его слова.

– Такому человеку, как Рейнгардт, нельзя угрожать. Он настоящий солдат.

Гесс повернулся к Скарлетту:

– Герр Людендорф говорит, что Рейнгардта такими угрозами не возьмешь, он солдат.

– Он трусливый оловянный солдатик, вот он кто такой! Он трясется от страха. Он до смерти боится русских. Он нуждается в нас и прекрасно это знает.

Гесс перевел ответ Скарлетта, Людендорф усмехнулся, прищелкнув пальцами, словно услышал забавную шутку.

– Вы не имеете права смеяться! Я разговаривал с ним, не вы! И это мои деньги – не ваши!

Гессу не было нужды переводить. Людендорф поднялся со своего кресла. Он был в такой же ярости, как и Скарлетт.

– Скажи американцу, что его деньги не дают ему права командовать нами!

– Господин Людендорф не считает, что ваш финансовый вклад… так уж ценен.

– Можете не продолжать.