Наследие Скарлатти

– Да, и нагрубить при этом.

Последующие пять минут прошли в полной тишине, если не считать шелеста бумаг на столе у секретарши.

Огромная левая половина белых дверей раскрылась, и показался шофер. Он аккуратно закрыл за собой дверь, и Кэнфилд заметил, что тот даже слегка подергал ручку, желая убедиться, прочно ли она закрыта. Это выглядело странно.

Мужчина в комбинезоне подошел к секретарше, наклонился и что-то доверительно пошептал ей на ухо. Это сообщение явно раздосадовало ее. Шофер передернул плечами и быстро двинулся к двери справа от лифта, ведущей на лестничную площадку.

Секретарша вложила несколько листов бумаги в плотный конверт и, обращаясь к сидевшим в креслах джентльменам, сообщила:

– Извините, господа, сегодня маркиз де Бертольд никого принять не сможет. Мы приносим свои извинения за доставленное вам беспокойство.

– Но послушайте, ради бога, мисс! – Нервный господин вскочил с кресла. – Это просто что-то невиданное! Я сижу здесь уже три четверти часа, и это при том, что маркиз сам настоятельно просил меня зайти!

– Еще раз извините, сэр, я передам ваше неудовольствие.

– Этого мало! Передайте маркизу де Бертольду, что я не уйду отсюда, пока он меня не примет!

И он с торжественным видом сел.

А тот, другой, по имени Артур, встал и направился к лифту.

– Господи, разве тебе дано исправить французские манеры? Люди потратили на это века. Идем, Бэзил. Заглянем в «Дорчестер» и посидим там часок-другой.

– Не могу, Артур. Не сойду с этого места, пока не добьюсь своего.

– Как знаешь. Звони мне, не пропадай.

Кэнфилд остался сидеть вместе с нервным Бэзилом. Он тоже твердо решил дождаться продолжения разговора.

– Позвоните маркизу снова, прошу вас, мисс, – сказал Бэзил.

Она позвонила даже несколько раз, но ответа не последовало.

Кэнфилд встревожился. Он подошел к огромным двойным дверям и постучал. И снова ответа не последовало. Он попытался открыть дверь: сначала одну створку, потом другую – они были заперты.

Бэзил вскочил с кресла. Секретарша инстинктивно схватилась за телефонную трубку и начала часто-часто нажимать на кнопку вызова, а под конец просто не отнимала пальца от кнопки.

– Отоприте дверь, – приказал Кэнфилд.

– Я знаю! Дайте ключ!

Девушка приоткрыла верхний ящик стола, потом подняла глаза на американца:

– Может, все-таки подождать?

– Черт побери! Дайте ключ!

– Да, сэр! – Она выбрала из связки ключей один и протянула Кэнфилду. Он распахнул дверь настежь.

Их взорам предстало ужасное зрелище: маркиз сидел, уткнувшись лицом в свой роскошный письменный стол, изо рта у него тонкой струйкой текла кровь, высунувшийся наружу язык распух, глаза, казалось, вылезли из орбит – он был удушен гарротой.

Секретарша завопила, но в обморок не упала.