Наследие Скарлатти

Почему Жак Луи Бертольд проник в номер Скарлатти таким способом? Потому ли, что дверь была заперта на ключ, а он знал, что мадам Скарлатти ему не откроет? Или просто-напросто хотел запугать Элизабет? Или, может, искал что-то?

Как искали они с Дереком в темном номере двумя этажами выше.

Что же он мог сказать такого, что полностью парализовало ее волю? Что могло до такой степени напугать Элизабет Скарлатти?

Может, он пригрозил убить ее сына, если тот, конечно, еще жив? Это могло подействовать… Впрочем, так ли? Ведь сын предал ее. Предал всю «империю Скарлатти». Кэнфилд не сомневался: Элизабет предпочтет видеть сына мертвым, нежели позволит ему обманывать ее и дальше.

И вновь Кэнфилда охватила тревога, которую он уже испытал тогда, на борту «Кальпурнии». Задание, полученное от Рейнольдса, поначалу казалось ему вполне выполнимым, но ситуация с каждым днем все более и более осложнялась, и у него возникло ощущение бессилия.

Элизабет Скарлатти… Он был уверен, что она «не может его принять» раньше двух тридцати как раз потому, что занята подготовкой к отъезду.

Что ж, у него тоже кое-что припасено. Ему известно, что ночью к ней явился незваный гость. К тому же у него в руках досье Бертольда.

От досье, конечно, она может и отмахнуться. Зато альпинистская веревка станет неопровержимой уликой.

– Я же предупредила, что не могу принять вас раньше двух тридцати! Извольте считаться с моим волеизъявлением.

– Дело не терпит отлагательства. Впустите меня немедленно!

Она с негодованием распахнула дверь и пошла, не взглянув на него, в комнату. Кэнфилд громко хлопнул задвижкой. И заговорил, прежде чем она успела повернуться к нему:

– У меня с собой досье. Я знаю теперь, почему вашему гостю не пришлось открывать дверь.

Его слова возымели эффект разорвавшегося прямо перед ней снаряда. Старая дама быстро повернулась и напружинилась. Будь ей лет на тридцать меньше, она набросилась бы на него с кулаками.

– Вы бесчестный, бессовестный мерзавец! Наглый лжец! Жулик! Вы лжец! Лжец! Я засажу вас на всю оставшуюся жизнь!

– Что же, хорошо. Я не останусь в долгу. Прежде вам это удавалось, сейчас не получится. Со мной был Дерек. Мы нашли веревку – альпинистскую, по его определению, – на ней ваш ночной гость спустился по стене гостиницы.

Старая дама накренилась вперед, ноги у нее подкосились, и она стала валиться на него.

– Бога ради, успокойтесь! Я хочу вам помочь! – Он держал ее за плечи.

– Вы должны его купить! О боже! Вы должны его купить! Приведите его сюда!

– Зачем купить? Кого?

– Дерека! Как давно вы его знаете, мистер Кэнфилд? Во имя всего святого, скажите, как давно вы узнали об этом?

– Примерно в пять часов утра.