Скандальный развод

Рома на мое предложение встретиться где-то и выпить ответил отказом — он сегодня дома. Вроде радуюсь, что у него все хорошо, но в такие вечера — бесит.

Поэтому как последний ушлепок еду в клуб пить в одиночку.

Спускаюсь в темное полуподвальное помещение. Пиздец как радуюсь, что музыка тут грохочет, как дурная.

Спрашиваю у администратора, что у них по столикам. Конечно же оказывается, что в субботу вечером без брони устроиться можно только за барной стойкой.

Но мне, если честно, почти похуй. Просто дайте в руки стакан с чем-то крепким.

Бросаю на столешницу телефон, подлетевшему тут же бармену заказываю чистый виски.

Смотрю перед собой, возвращаю самообладание.

Да уж... Даже не представляю, как после первого развода люди рискуют еще раз.

Мне сейчас кажется, что я до смерти останусь холостяком.

— Приятного, — киваю в ответ на пожелание официанта, беру в руки стакан и выпиваю залпом.

Крепкий напиток обжигает горло. Ставлю обратно и сразу прошу повторить.

Только после этого оглядываюсь.

Именно в этот момент два соседних табурета освобождаются. И мое внимание привлекает женский профиль. Алкоголь не успел ударить в голову, но я щурюсь, и не верю своим глазам. Да ну. Быть не может.

Почти уверен, что мне показалось, но девушка поворачивает голову и я прозреваю.

Марьяна смотрит прямо на меня. На её лице — ноль удивления. Красивые пальцы скользят по стеклу стопки, а глаза блестят.

Я смотрю на нее, чуть вниз, потом снова в глаза Боже, эта аристократка накидывается шотами.

— Ты что тут забыла вообще? — Я спрашиваю громко, перекрикивая музыку. Сам же внимательно изучаю Марьяну. Мне сложно определить сходу, насколько она пьяна, но румянец на щеках и дрожащая в уголках губ улыбка кажутся мне милыми.

Зачем-то оглядываю зал. Голодных направленных на неё взглядов не нахожу. Уже хорошо. Только какого черта это меня интересует?

Бармен обновляет мне виски. Марьяна поднимает в воздух свою радужную стопку.

Смотрит на нее, как будто с любовью, потом на меня. Покачивается немного.

— Пью! — Отвечает торжественно и громко, после чего опрокидывает рюмку, выпивая до дна. Морщится и со стуком ставит на стойку. — Не видно, что ли? —Задает вопрос, снова повернув голову.

Хочет выглядеть дерзкой, наверное, но я еле сдерживаю улыбку. Всё же пьяная —она милашка. Вздернула бровь, покачивается, ждет. Госпожа, твою мать.

Я кручу в руке свой стакан, подношу ко рту, пригубляю. Не так, как отчаянная Марьяна, конечно, но под её пристальным присмотром.

Виски дразнит вкусовые рецепторы и обволакивает горло.

Я возвращаю стакан на стойку.

— А ты почему здесь?

— тоже пью.

— Как то слабенько, — Марьяна фыркает, и вот тут-то я не сдерживаюсь — уже смеюсь, запрокинув голову.

Черт она неисправима. Будет колоть меня, пока не сдохну.