Скандальный

Камера развернулась кругом, и на экране снова появилось мамино лицо, на сей раз с широчайшей улыбкой.

– Эди – лучшее, что случалось с этой семьей, Трент.

Мама ошибалась, но мне не хватило духу сказать ей, кем на самом деле была Эди.

Гибелью ее сына.

* * *Когда Луна вернулась домой, ее распирало от историй, которые она не могла рассказать. Мама предложила набрать ей ванну и приготовить ужин, и я ухватился за возможность выйти из дома и разобраться с путаным ворохом мыслей.

– Эди, благослови ее господь, еще там, занимается серфингом. – Триш нахмурилась, крутя на запястье часы David Yurman. Знала бы она, что эта самая девушка несколько недель назад стащила ее сумку. – А вообще, я думаю, она уже уходит. Солнце начинает садиться.

Не задумываясь о том, что делаю, я обул спортивные кроссовки и спустился вниз. Я убеждал себя, что снова иду пробежаться вдоль пляжа, но это была чушь собачья. Я шел туда с целью найти ее.

Я шел туда, чтобы застать ее.

А когда застану… что я, черт возьми, буду с ней делать?

Заметить ее было легко. Она единственная осталась на пляже.

Пестря, словно ярмарка, набережная все еще была полна богачей, но серферы и загорающие дамочки уже давно ушли. Эди лежала в одном купальнике лицом к заходящему солнцу, подложив под голову черный рюкзак. Она сняла солнцезащитные очки и топ для серфинга, и прижалась кожей к прохладному песку. Ее глаза были закрыты, а губы шевелились в такт словам песни, которую она слушала по беспроводным наушникам.

Желтая доска для серфинга лежала рядом, как верный товарищ. Живое существо. Как питомец.

Я сократил разделявшее нас расстояние, просто за ней наблюдая. Встал над ней. Черт, я был в одном шаге от судебного запрета на приближение, но было сложно отвести взгляд. Она что-то пробуждала во мне, как пробудила и в Луне. Я не знал, что именно, но ощутил тепло, сопровождавшее это чувство. Но самое поганое в этой ситуации, что мы с Луной оба оказались в заднице, так как эта девчонка отдала свое сердце кому-то другому.

А потому мы с дочерью могли попасть под удар.

– Твою ж мать! – взвизгнула Эди и тут же вскочила на ноги, вытащив наушники из ушей и бросив их на рюкзак. – Чувак, прекращай подкрадываться ко мне, как мерзкий извращенец. Что ты здесь делаешь?

Понятия не имею, черт возьми, но ты должна меня прогнать.

Все в ней источало зрелость. Она была притягательна, и не только внешне. Как старая песня, с которой связаны приятные воспоминания. Или как все, что пробуешь впервые. Первая банка пива. Первая сигарета. Первый поцелуй. Я знал, что она будет преследовать меня до самой могилы, если ничего не предприму. И сделает что похуже, если начну действовать.