Скандальный

Ее глаза загорелись, как рождественские огни, и это стоило взбучки, которую мне устроит Трент, когда обо всем узнает.

– Я, можно сказать, нарушаю правила ради тебя. Ты меня выдашь?

Она наморщила нос и замотала головой, будто даже мысль об этом была для нее оскорбительна. И этим жестом, наморщенным носиком, она так похожа на меня.

В следующие сорок минут мы с Луной узнали о морских коньках все, что только можно. Смотрели, как самец конька родил полчище маленьких морских коньков, и хохотали. Она смеялась, потому что детенышей было очень много. А я смеялась, потому что это выглядело так, будто мужик кончил, посмотрев самое грязное в своей жизни порно.

Мы оглянуться не успели, как наступило десять вечера, и о том, чтобы откладывать время сна, больше не могло быть и речи. Ведь я не сомневалась, что Трент повесит меня на балконе, если придет домой и увидит, что мы все еще сидим в гостиной. Луна противиться не стала – это показалось мне странным, потому что Тео всегда сопротивлялся. Он кричал, упрашивал и торговался, пытаясь манипулировать мной, как его отец.

Я села на край кровати из черного дерева и уложила Луну в постель. В комнате все было голубого цвета, на стенах висели плакаты с морскими коньками и ракушками. В спальне ощущалась ее индивидуальность, и меня сразило желание расплакаться. Так как мне было не впервой укладывать кого-то в кровать, и не впервой я понимала, что, в конце концов, нам придется распрощаться.

Мне хотелось обнять ее, но я не стала. Не могла.

Все внутри болело, горело и жаждало этого. Именно поэтому мне нужно было держаться подальше. Я не могла ворваться в ее жизнь, зная, что не смогу остаться. Все равно что посадить, поливать семя, позволить ему нежиться под солнечными лучами и расти, а потом вырвать с корнями. Я знала: Луна, как и я, привязана к нестабильному человеку, который мог завтра же отнять ее у меня, если бы захотел. А кто знает, чего Трент Рексрот хотел? Он был как неразрешимая головоломка, облаченная в божественный костюм.

– А знаешь что, Микроб?

Луна кивнула, позволяя мне завернуть ее в одеяло, как буррито, подоткнув края под ее телом в надежный кокон. Так я делала для Тео, в те редкие моменты, когда он мне позволял.

– Мне сегодня было очень весело. Надеюсь, тебе тоже.

Она кивнула, и я улыбнулась ей. Быть может, в комнате было слишком темно, чтобы она могла увидеть выражение моего лица, но то, что она сделала дальше, повергло меня в шок.

– Мне тоже.

Хрипло. Тихо. С придыханием, словно ветер, ласкающий волны на закате.

Пребывая в потрясении, я заморгала, чтобы скрыть удивление. Луна говорила. Со мной! Я задумалась, говорила ли она время от времени с Камилой и Трентом, но сомневалась в этом, потому что ее кивок стал для него настоящим событием.