Скандальный

Только поднял ногу под столом и, надавив носком ботинка меж ее бедер, развел их в стороны. Соня на миг подняла взгляд, и хмурое выражение ее лица сменилось широкой улыбкой. Только в моем кабинете не было стеклянных стен – лишь окно высотой от пола до потолка, но на улице было темно, и жалюзи были закрыты. Я один среди друзей не любил публику. Это иронично, так как я больше всех привлекал внимание.

– Нагнись над столом, – велел я, не говоря лишних слов ни голосом, ни взглядом.

– Мы еще не выбрали курсы по языку жестов, – она указала на рассыпанные по столу буклеты и взволнованно улыбнулась. – Кстати, так рада, что ты решил организовать нечто подобное. Это совершенно…

Я не стал ее слушать. Ничего я не решал. Это была идея Эди – хорошая идея, и я ей воспользовался. А теперь она подкинула мне плохую идею: трахнуть кого-то другого, чтобы выбросить ее из головы, и это я тоже сделаю.

– Выбираю эти, – я взял первый попавшийся буклет, бросил его Соне в руки и, откинувшись на спинку кресла, стал ступней потирать ее между ног. – А теперь нагнись."

"Она убрала буклет в стоящую на полу сумку, встала и лениво направилась ко мне. Уселась мне на колени и, обняв за шею, наклонилась за поцелуем. Но поцелуи противоречили моей цели. К тому же я никогда не был большим любителем поцелуев. Я трахался. Всегда грязно, грубо и жестко. Иногда до боли. В поцелуях же делишься чем-то личным. Я не мог позволить себе такую любезность.

– Не-а, о прелюдии мы не договаривались. Ты приходишь ко мне и знаешь, что в меню. Чего бы тебе хотелось сегодня?

Соне нравился мой похабный рот, хотя она часто просила не выражаться в присутствии дочери. Я знал, что не ранил ее чувства. Мы с ней оказались в одной и той же жизненной ситуации. В ситуации, когда не могли предложить партнеру ни время, ни что-то еще. Мы хотели сосредоточиться на карьере, детях и на том, чтобы пережить срач под названием «жизнь». Я никогда не спрашивал ее о сыне или об отце Романа. Мне было плевать.

– Мне грязный перепих, пожалуйста.

Она улыбнулась и встала с моих колен. Я поднялся следом. Задрал ей юбку.

Расчеши эту язву.

Расчеши ногтями.

До крови.

Я ворвался в нее, чувствуя, что она мокрая, готовая и не та. Презерватив легко скользил внутрь и наружу. Мысли неслись прочь. Я сжал сзади ее шею, глядя, как красные волосы разметались по плечам.

Не те волосы.

Не та женщина.

Все не то.

А потом в кабинет вошла Эди с расстроенным и виноватым видом. С таким видом, будто снова собиралась меня поиметь. Если у меня и были сомнения насчет того, зачем она пришла, то они тотчас развеялись, едва она встретилась со мной взглядом, пока я шлепал оттопыренную задницу Сони, сильнее вколачивая ее в стол.

Я зарычал и крепко зажмурился. Открыв глаза, я снова оказался на пляже.