Скандальный

– Видимо, гроблю машину за сотню тысяч.

Он обернулся через плечо, закинув руку на спинку моего сиденья, а потом дал задний ход и поехал прямиком к винограднику. По песку, пыли и всему тому, по чему «Тесле» ездить не стоило.

Машина резко затормозила в нескольких сантиметрах от дерева. Трент выскочил из салона и потянул меня следом.

– Куда? – спросила я, запыхавшись и спеша за ним.

Я увидела, что он разглядел вдалеке, и у меня по шее потекли капельки пота. Ни за что этого не сделаю. В конце виноградника стоял небольшой домик. Скорее всего, пустой, судя по разбитым стеклам и широко распахнутой двери. Он принадлежал кому-то, и точно не нам. Я потянула Трента к машине, но он не стал сопротивляться, а просто закинул меня на плечо и уверенно зашагал к лачуге.

– Ты с ума сошел. Может, там кто-то есть. Нас могут застукать.

Волосы заслонили лицо, а трусики оказались на виду, когда он прижал руку к моему бедру, задрав платье. Он прикусил мою мягкую ягодицу в знак предостережения. Ногой я чувствовала его горячее дыхание и быстрый пульс.

– Я имела в виду, что стоит сделать это сегодня, а не сию же секунду, – хихикнула я.

– Твои трусики говорят, что сию секунду. Они все на хрен промокли, а ты трешься о мое плечо, будто в тебе еще ни разу не бывал член. Но мы оба знаем, что это не так, правда, Эди?"

"– Правда, – причитала я, водя ногтями по его спине и ощущая мурашки даже сквозь футболку. – Бэйн тоже меня трахал, – дразнила его я.

Он ответил, как я и хотела. Громким шлепком по заднице. Я застонала, ощущая знакомый восторг, который мог пробудить во мне только Трент, и шире развела ноги, пока он шел к домику.

– Он никогда не трахал тебя, как я, и мы оба это знаем.

Вернее и не скажешь, а когда он бросил меня на стог сена, словно тряпичную куклу, возвышаясь надо мной, я мысленно взмолилась, чтобы он снова поцеловал меня, как целовал в доме Вишеса. Будто в мире не существовало никого, кроме нас двоих. Напоминая мне о том, что мы были живы и прекрасны.

– Поцелуй меня, – вздохнула я, моргая.

Пожалуйста, молили мои глаза. Сейчас же, требовали они.

Было поразительно наблюдать, как ради меня он сбрасывал с себя злость, оставаясь при этом полностью одетым. Как опустился передо мной на колено, наклонился ко мне и, обхватив рукой затылок, притянул к своему лицу, а потом нежно коснулся губами моих губ. Будто в том, что мы делали, был какой-то смысл. Будто все не выйдет нам боком, когда он объявит войну моему отцу или когда отец узнает, что я спала с ним.

Он разомкнул губы и надавил языком, чтобы раскрыть мои. Я наклонила голову, открывая ему доступ. Прижала ладони к его колючим щекам и почувствовала, каким живым он был под кончиками моих пальцев.