Маленькая скандальная история (СИ)

Фраза «О чем ты хотел поговорить?» вертится на языке, но никак не желает срываться. Потому что мне страшно услышать ответ.

Несколько секунд мы пилим друг друга глазами, а потом Антон выпаливает:

«Я так сильно хочу тебя», — и отчаянно вгрызается в мой рот.

А что я?

Я испытываю такое облегчение, что минутой спустя позволяю трахать себя на полу.

40

Сославшись на дела, Антон уходит от меня еще до того, как я успеваю натянуть трусы. Эмоциональная паника, вызванная его сообщением, остыла, но не исчезла. Он ведь изъявил намерение поговорить, но не поговорил. Так что же изменилось?

И с какого момента я стала такой слабовольной трусихой? Что стоило открыть рот и напрямую спросить о цели его визита вместо того, чтобы покорно раздвигать ноги? Вопрос риторический."

"В очередной раз отвергнув идею о возникших к Антону чувствах, я вызываю такси и еду в спортзал с твердым намерением отвлечься.

Нужно срочно выбираться из паутины, в которой я увязла.

Это, кстати, еще один повод на себя злиться. Я ведь все это уже проходила с Арсеном и знаю, что зацикливаться на чем-то одном — путь в никуда. Жизнь должна быть устойчивым стулом — если сломается ножка, он устоит на оставшихся трех. А я свою превратила в хлипкий буфетный столик. Пни по основанию — и он с треском развалится, роняя все, что на нем стоит.

С трудом отмотав полтора километра на кардио и признав, что истязать себя дольше — прямой путь в могилу, я заползаю в сауну. Телефон все это время находится в шкафчике раздевалки — мой первый шаг в сепарации от Антона. Правда позже выясняется, что эти уловки лишние, ибо ни звонить, ни писать он и не планировал. Ни во время тренировки, ни после, ни когда я приезжаю домой.

Тупая боль, прочно поселившаяся в груди, ощущается настолько привычной, что почти перестает удивлять. Оставив попытки оправдать его поведение, я все свои силы бросаю на то, чтобы растравить былую злость. Она необходима мне, чтобы двигаться дальше и как можно скорее оправиться от болезни: как от физической, так и эмоциональной.

К вечеру у меня наконец получается, и внутренний голосок, на время утративший свою язвительность, вновь дает о себе знать.

Да расслабься ты, Ксю, — фыркает он. — Знаешь же, что Антон без тебя не сможет.

Эта тщеславная мысль и помогает мне заснуть.

Встречать утро без звонков Антона все еще непривычно, но уже вполне терпимо. Пролистав за завтраком новые вакансии и не найдя ничего путного, я решаю снова поехать в спортзал — на этот раз плавать. Клин, как известно, вышибают клином, а секс, по сути, тот же спорт. Нужно просто заменить его другой физической активностью.

Телефон на этот раз беру с собой, чтобы не испытывать вчерашнего разочарования, не обнаружив в нем новых уведомлений.