Маленькая скандальная история (СИ)

Чем я буду заниматься остаток недели — не имею ни малейшего понятия.

— Привет. — Антон вгрызается в меня ртом, стоит мне переступить порог его кабинета. Его руки лихорадочно шарят по моему телу, жадно сдавливают грудь, задирают юбку.

— Что с тобой? — смеюсь я, шутливо пытаясь отстраниться.

— Соскучился… — сипло отзывается он, подталкивая меня к дивану. — Ужасно соскучился.

Мое тело, словно тренированный доберман, послушно отзывается на привычную команду. Низ живота наливается свинцом, пульс подскакивает до предельной отметки. Поговорить можно и потом. Все равно голова уже плохо соображает.

— Дрочи сильнее, — Антон сжимает мою руку. Я послушно увеличиваю скорость и давление и дергаюсь: внутрь меня вторгаются его пальцы. Надавливают, скручиваются, хлюпают, заставляя мое возбуждение впитываться в обивку дивана. Зажмурившись, я кусаю губу и мычу. Все это слишком, чтобы не сдаться.

— Я сейчас кончу…

— Давай… Я тебя жду.

Крик оргазма вылетает из меня одновременно с раздавшимся хлопком двери. Мне не сразу удается открыть глаза — тело сотрясают конвульсии и оно отказывается мне подчиняться. Лишь знакомый голос, в котором режутся истеричные ноты, приводит меня в чувство.

— Что вы… Да как… Твари…Ненавижу! Блядина ты мерзкая!

Кончать и испытывать ужас — то еще удовольствие, доложу я вам. Это словно провести несколько минут под водой и услышать «А теперь бежим стометровку». Хорошо, что рядом валяется рубашка, которой можно прикрыться.

Антону прикрываться нечем, поэтому ему приходится проскакать голым до середины кабинета, чтобы надеть трусы.

— Блядь… — ругается он, когда его жена с оглушительным хлопком двери выскакивает за дверь.

Я наблюдаю за происходящим с широко раскрытыми глазами. Если я и мечтала стать героиней фильма, то точно не такого паршивого.

34

Сцена, когда обманутая жена-невеста-девушка застает своего мужа-жениха-парня в постели с другой, настолько затерта современным кинематографом, что давно не вызывает предполагаемых эмоций. Разве что снисходительную улыбку: мол, фи, снова это клише.

А вот в реальности, да еще и в роли антагониста, ощущения максимально острые. Одно дело сигать с обрыва в воду, подозревая о камнях, способных размозжить тебе череп, и совсем другое — лицезреть их во время отлива и осознавать истинный масштаб катастрофы. Пожалуй, только сейчас я в полной мере ощущаю гадливый привкус слова «любовница». И уже не имеет значения, что это Антон, а не я, приносил клятву верности.

— И что теперь делать? — Мой голос непроизвольно дрожит.

Соскользнув с дивана, я нащупываю на полу кружевной комок стрингов и хватаю юбку.

— Что она вообще здесь делала?"

"Продолжая бормотать себе под нос ругательства, Антон торопливо одевается.