Скандальная история старой девы

Он держит меня в объятиях жадно, но с какой-то отчаянной нежностью. Наши губы соприкасаются в поцелуе – долгом, тягучем, как мёд.

Когда вдруг осознаю, что моя меховая накидка уже на полу, а руки дракона гладят грудь через ткань платья, я отстраняюсь, бросая на Рагнара хитрый взгляд:

– Хочу познакомить тебя кое с кем.

Рагнар смотрит на меня в упор. Взгляд скользит по моему лицу, губам, задерживается на груди, которую он только что ласкал, и возвращается к глазам. В этом взгляде желание и нетерпение.

– У нас не было первой брачной ночи, жена, – усмехается он. – Надо исправить.

Я тихонько и счастливо смеюсь.

Эти мужчины!

Он сражался в драконьей ипостаси, почти не отдыхал и не спал целую неделю, но думает только об одном.

– Так с кем ты хочешь меня познакомить? – хрипло переспрашивает он, приподнимая бровь.

– Это сюрприз, но думаю, ты можешь догадаться, – улыбаюсь я и беру его за руку, увлекая за собой по лестнице.

Мы поднимаемся наверх, и чем ближе к детской, тем волнительнее мне становится. И я чувствую, как напрягаются пальцы Рагнара, сжимающие мою ладонь.

У двери нас встречает нянька – кругленькая, румяная женщина с добрым лицом. Она чуть не роняет полотенце, застывая с широко распахнутыми глазами.

– Князь… – выдыхает она, будто не верит своим глазам. А потом, словно опомнившись, спешно кланяется, улыбаясь. – Слава Морене! Вы живы… Ах, какое счастье… Дети только что поели и спят.

– Спасибо, – киваю я.

Нянька улыбается ещё шире, шепчет что-то вроде «какое счастье» и торопливо уходит, оставляя нас одних у двери.

– Зайдёшь? – я тяну моего дракона за руку внутрь.

– Она сказала дети? Не ребёнок? – переспрашивает Рагнар.

– Близнецы.

У нас близнецы, любимый. Самые милые и прекрасные на свете.

Я закусываю губу, чтобы не сказать это вслух. Боюсь испугать Рагнара своим напором. Надо дать ему время хотя бы увидеть их…

– Анна… – Рагнар останавливает меня, на его лице я читаю решимость. – Ты ведь видела бумагу. Я клянусь, что не упрекну тебя ни словом, ни делом. Твоей вины в том, что они от другого мужчины нет. Я буду растить их, как своих. Стану им отцом. А свои малыши у нас ещё будут.

Я слушаю его слова и внутри всё замирает. Только сильный мужчина способен пойти на такой шаг. Он не боится осуждения общества, не боится слухов, сплетен, кривых взглядов за спиной.

– Спасибо, – говорю я, на мгновение прижимаясь к его груди, а затем маню за собой: – Пошли.

Мы подходим к детской кроватке. Я делаю знак мужу вести себя тише.

– Мы кладём их вместе, – шепчу я, осторожно заглядывая внутрь кроватки. – Так они спокойнее спят. Им тепло друг с другом.

Две крохотные фигурки лежат рядышком, укутанные в мягкие одеяльца. Оба младенца темноволосы и даже сейчас безумно похожи на отца.