Скандальная история старой девы

– Оставь это дело тем, кто сможет разобраться. Понимаешь, о чём я? Не лезь туда, где может быть опасно.

– Боишься, что кто-то тронет твою игрушку? – я разворачиваюсь, глядя на дракона в упор.

Мы стоим слишком близко. Я вижу, как Рагнар напряжённо сглатывает. Его взгляд опускается на мои губы и становится жадным. Собственническим. Он уже не скрывает своих намерений. Я понимаю, что он снова хочет поцеловать меня. Прямо как сегодня, когда он был совсем без одежды.

Воспоминания оживают, внутри всё предательски вздрагивает, я облизываю губы и подаюсь назад, стряхивая сильные мужские руки с плеч.

– Я хочу домой. Мне пора спать, – касаюсь рукой живота, намекая на беременность.

Рагнар опускает взгляд на мой живот и хмурится.

Мне даже интересно… в планах дракона я должна стать его любовницей, а ребёнка от другого мужчины отдать в храм? Или он великодушно позволил бы мне воспитывать малыша от якобы другого мужчины?

Я даже знать не хочу. Потому что ничьей любовницей я не буду!

– Хорошо, – вдруг соглашается Рагнар. – Тебе нужно отдыхать. Я поеду с тобой лично.

Мы выходим из башни и идём по лестнице вниз.

С тоской понимаю, что все мужчины в Мраколесье такие. Даже если когда-нибудь случится чудо, метка исчезнет, а дракон отстанет, я не смогу найти себе спутника жизни. Рагнар, при всех его недостатках, среди этих всех неотёсанных чурбанов самый адекватный и прогрессивный, как бы мне не хотелось это признавать.

Надеяться на Велика и его единорожью страну? Я так устала, так погрязла во всём этом беспросветном мраке, что уже и не верю, что где-то есть лучшее место. А уж тем более не верю, что смогу туда сбежать.

Да и я необходима здесь.

Нужно возвращаться домой и ложиться спать. Завтра тяжёлый день.

Глава 26. Бунт

Рагнар

Доброе утро после трёхчасового сна – это когда приходится час лететь в драконьей ипостаси через весь город, а затем ещё тратить полчаса на езду на лошади.

Ворота территории фабрики, расположенной в землях безмужних, открыты. Я спешиваюсь у бокового входа прямо на снег, покрытый золотисто-серым налётом гибельника. Поднимаюсь по склону к основному корпусу и вижу то, чего точно не ожидал.

Десятки женщин, все в красных платьях и чепцах, выстроились цепью у входа в цеха. Стоят молча, лица у каждой суровые и решительные, в руках они держат грубо сделанные орудия защиты.

У кого-то это толстые деревянные палки, обмотанные тряпками, у кого-то кухонные ножи, у одной даже большая черпальная ложка, вся в закопченном налёте, чем-то похожая на булаву.

В другой момент я бы усмехнулся, поразившись сюрреалистичности картины, но сегодня не до веселья. Мы и так отстаём от графика.

Когда мне рано утром сообщили, что дело плохо, я разозлился, решив, что мои воины в конец ополоумели.