Скандал у алтаря

– Если вы немедленно не уйдете, я буду вынуждена сообщить вашему работодателю.

Мужчина расхохотался.

– Весь этот маскарад, – он показал на куртку, – лишь для того, чтобы сюда проникнуть.

– Вы не мой отец. – Мари вздернула подбородок. – Вы не мой отец, – повторила она.

– Посмотри внимательнее, ягодка.

Мари невольно взглянула на его лицо. Марк… Она сглотнула подступившую к горлу тошноту. У Марка и у этого человека одинаковый разрез глаз и изгиб губ.

– Вот-вот, – кивнул мужчина."

"Мари сжала кулаки и холодно поинтересовалась:

– Что вам здесь нужно?

– Мне что, свою дочь увидеть нельзя?

На помощь Мари пришел спасительный гнев.

– Дочь? Вы не имеете права называть себя моим отцом!

– Да не трепыхайся ты. Думаешь, я торчу здесь из удовольствия? Просто я сейчас на мели. Будем считать это займом, о’кей?

Мари стало плохо. Это – ее отец?!

– У меня нет денег.

– Зато они есть у твоего мужа.

– Как вы меня нашли? – спросила она, пытаясь оттянуть время и придумать, как от него избавиться.

Но забудет ли она этот кошмар – еще вопрос.

– Увидел твое лицо в газете и сразу смекнул, что к чему.

– У меня нет денег, – повторила Мари.

– А муж на что? Или ты хочешь, чтобы в газетах напечатали, что твой отец не раз сидел в тюрьме?

Откровенный шантаж возмутил ее.

– Проваливайте отсюда! – приказала она, удивившись, что способна на это.

Глаза вора сузились.

– Похоже, ты не совсем понимаешь.

– Это вы не понимаете, – вмешался Себ, вставая. – Не могли бы вы меня просветить, какой срок положен рецидивисту за шантаж?

Мужчина довольно быстро овладел собой.

– Я здесь всего лишь для того, чтобы повидать дочурку.

Себ приблизился к нему мягкой, пружинистой походкой, всем своим видом внушая страх.

– Нет, не вашу дочурку, а мою женщину, – промурлыкал он, как большая сытая кошка, отчего стал еще опаснее. – Сейчас вы опорожните свои карманы, покинете мой дом и больше никогда не вернетесь. Можете поверить мне на слово, что вы пожалеете, если решите поступить по-своему.

По виду немолодого мужчины было заметно, что его пробрало. Он попятился к дверям, однако, прежде чем выйти, потряс кулаком и пригрозил:

– Это вы пожалеете, когда я всем растрезвоню.

Он исчез среди деревьев.

Себ повернулся к Мари. Неестественная бледность ее лица его испугала.

– Что, если он в самом деле расскажет, кто я? Как это отразится на тебе? И… твои гости, Себ? – встревоженно спросила она.

Себ забыл о гостях. Для него главным было смягчить удар для Мари. То, что она думает в эту минуту о нем, а не о себе, наполнило его сердце такой любовью, такой щемящей нежностью, что ему показалось, что оно сейчас лопнет. «Значит, вот как бывает, когда любишь», – пронеслось в голове. Голос у него внезапно сел.

– Мари, я…

Мари казалось, что она вот-вот лишится сознания.