Скандал

«Как же я появлюсь в Пеннингбю? – думала она. В рубашке, доходящей до колен, и с мокрыми спутанными волосами?»

Словно прочитав ее мысли, он ответил:

– Я буду говорить, что ты тонула, а я тебя вытащил.

Она с облегчением улыбнулась.

– Отличная идея! Минуту спустя он спросил:

– Ты не голодна? Она горько хмыкнула."

"– Когда ничего не ешь, перестаешь чувствовать голод. Это всегда ровное состояние, без «больше» или «меньше».

– Понимаю. Думаю, тебе поначалу надо есть осторожно. Привыкать к еде.

Она кивнула.

Магдалена устала, и они присели отдохнуть под деревьями. Они уже миновали разбросанные тут и там усадьбы, безлюдные рыбацкие поселки, и теперь по всем расчетам до Пеннингбю оставалось не так далеко.

Она сидела в его рубашке, благопристойно поджав ноги. А Кристер словно невзначай поигрывал мускулами, красиво освещенными пробивавшимся сквозь листву солнцем.

– Зато ты, наверное, голоден? – спросила она. Ее расцарапанные ноги так трогательно высовывались из-под подола рубашки, когда она шевелилась.

– Да в общем-то нет, – заверил он, попытавшись заглушить кашлем урчание в животе.

Беседа застопорилась. Оба вдруг испытали неловкость. В решающий момент им стало ясно, как они в сущности плохо знают друг друга.

Магдалена нервно поглаживала Сашу.

Взгляд Кристера блуждал по лесу, словно тщился отыскать там подходящую тему для разговора.

Так прошли две долгих минуты, в течение которых в его животе непрерывно урчало. Таким протяжным, позорным завыванием, берущим начало где-то внизу и поднимающимся к горлу.

Магдалена не осмеливалась настаивать, что он голоден. С усмешкой отчаявшегося человека он заговорил, временами срываясь на фальцет:

– Похоже, нам суждено каждый раз встречаться в лесу.

Мучение! Звучит не слишком дерзко? Магдалена еще ниже склонилась над Сашей:

– Да.

В сущности она лишь ответила на его слова, но Кристеру показалось, что она ответила и на его мысли. Он зарделся от стыда.

Вот и весь разговор. Магдалена была в отчаянии. Она очень хотела поболтать с ним, но почему-то мозги заклинило. Единственное, что она смогла выдавить, было: «Маленький Саша! Мой чудный маленький Саша!»

Должен же он почувствовать, в самом деле! Интересно, красиво ли она сидит? Рубашка не задирается? Видит ли он, какие у нее страшные экземы на руках?

К несчастью, она сидела на чем-то сильно колющемся. Но не решалась переменить позу, чтобы не сбилась рубашка. Под ней же ничего нет.

– Ой, твои ногти…. – хрипло произнес он. Она испуганно взглянула на них.

– Я пыталась вырыть ход под стеной, – прошептала она.

– В подвале-то? Бедное дитя!

«Кристер такой замечательный», – подумала Магдалена, бесконечно тронутая его заботой. Он взял ее руку в свою и осторожно погладил. Потом прижал израненные кончики пальцев к своей щеке.