Скандал

Я все думаю, как там дома мой маленький верный дружок. Жив ли еще? Хорошо ли с ним обращаются?

Нет-нет, опять потекли слезы! Я не должна о нем думать, со слезами покончено, я теперь холодна, как лед!

Иначе я не выживу.

Но хочу ли я выжить? Если мне навсегда уготована такая жизнь.

Руки обнимают меня, такие теплые и сильные. Я до сих пор чувствую их. «Чего ты боишься?» «Я не знаю. Моих снов». «Думаю, что ты боишься не снов, а чего-то другого. Полагаю, что в твоей жизни есть какое-то темное пятно».

Эта короткая фраза продолжает пугать меня. Она такая страшная, зловещая!

«И нет никого, кто бы о тебе заботился?» «Нет, дедушка – мамин отец – он был очень добр. Но теперь он совсем старенький».

Ах, дедушка, добрейший дедушка! Знает ли дедушка, что я здесь? Он был такой милый. Наверное, он уже умер… Он был моим третьим другом.

«Ты, должно быть, страшно одинока».

Теперь ничто не противостоит моему одиночеству. Оно стало всепоглощающим.

Мои руки. Он целовал их тогда, прощаясь у окна.

Это было прекраснейшим мгновением моей жизни."

"Память о нем согревает меня студеными зимними ночами. Она проникает мне под кожу и окутывает пеленой света, тепла и участия, и тогда я начинаю верить, что за окном летняя белая ночь. Я вновь сижу в лесу на сучковатых бревнах, а ноги утопают в росистой траве.

Как бы я хотела раздобыть зеркало. Посмотреть, хороша ли я еще. Привлекательна ли…

Прикоснуться к загорелой щеке и опять увидеть пару радостных влюбленных глаз. И щербинки между зубами… Такие очаровательные. Придающие лицу индивидуальность, неповторимость.

Благословенная память, вот я и скоротала еще мгновение! Что бы я делала без этих воспоминаний?

Но пробуждение всегда так мучительно.

Иногда они стучат в мою дверь по ночам. Когда я кричу во сне.

Эти сны… Такие непонятные.

Похоже, я никогда от них не избавлюсь.

Сколько мне теперь лет, а?

Надо было считать дни.

Но я не догадалась…

Господи! Если тебе видно через это крошечное окошко там вверху… Попробуй! Взгляни, я здесь! Снизойди в великой милости твоей! Я так одинока. Мне нечего делать, кроме как изумляться и покоряться. Жизнь течет мимо. И никто не приходит.

Никто.

Анна-Мария и Коль Симон сердечно встретили Кристера, они были ужасно обрадованы приездом родственника.

Кристер поразился, как шикарно они жили. Он забыл, что эта ветвь рода Людей Льда весьма и весьма зажиточна.

Они жили в настоящем барском доме. Усадьбу в Скенес в Седерманланде они продали, и теперь оба занимали хорошие должности. Анна-Мария была компаньонкой графини Евы Оксенштерна, урожденной Бьелке, супруги прославленного полководца Эрика Оксенштерна. Кроме того, Анна-Мария была гувернанткой их многочисленных благородных отпрысков. А Коль руководил крупной мастерской в Нуртэлье.

Словом, все было прекрасно.