Скандал ей к лицу

Она умела держаться в обществе, достигла совершеннолетия, так что своим состоянием могла распоряжаться сама, а значит, после свадьбы оно будет принадлежать ему. Сэр Эдвард может злиться и надувать щеки, но поделать ничего не сможет. Как только его дочь станет женой Тиндейла, все заботы развеются.

Мужество Нелл ослабевало с каждой милей, отдалявшей их от Лондона. Она мрачно уставилась в ночь, страх измучил ее, нога отчаянно ныла. Но Нелл еще не сдалась и не собиралась облегчать Тиндейлу его задачу. Она примерно представляла себе его план и с болью в сердце сознавала, что не сможет помешать ему изнасиловать себя. Но мысленно поклялась себе, что даже если он преуспеет в своих гнусных планах и ей придется до конца жизни прятать от стыда лицо, она за него не выйдет! Нелл глубоко вздохнула. Она как-нибудь сбежит от него. Как-нибудь.

Раз уж ее крики никто не услышал и вряд ли ее хватятся до утра, побег ей придется осуществлять самой. Вокруг расстилался залитый дождем сельский пейзаж, время от времени освещаемый блеском молний. Она понятия не имела, как далеко они отъехали от Лондона, и вообще в темноте все выглядело незнакомым. Было очевидно, что Тиндейл не собирается скоро останавливаться, но она твердо решила, что когда он сдержит коней хоть на минуту, это и будет единственная возможность для побега. А если вокруг окажутся люди, тем лучше. Ей будет нисколько не трудно разоблачить его преступление.

Шанс исполнить задуманное представился Нелл раньше, чем она ожидала. Очередной зигзаг молнии рассек небо и ударил в землю менее чем в пятидесяти футах от мчащихся коней. Земля сотряслась, экипаж содрогнулся. Последовавший громовой раскат показался концом света. Лошади пронзительно заржали, попятились, рванулись и вырвали поводья из рук Тиндейла. Одна лошадь поскользнулась на раскисшей дорожной грязи и запуталась в упряжи, другая забилась, стремясь убежать. Тиндейл не смог их сдержать. Двуколку потащило боком по дороге. Когда она накренилась в канаву на обочине, ближняя к ней лошадь высвободилась и галопом умчалась в ночь.

Нелл почти выбросило из экипажа, однако она ухитрилась остаться внутри. Тиндейлу повезло меньше. Рывок и наклон двуколки вышвырнули его в канаву. Проклиная все на свете, он поднялся на ноги и, держась за плечо, стал оглядываться по сторонам. Одна лошадь пропала, повозка завязла в грязной канаве, а он, кажется, сломал ключицу. Хуже быть не могло.

Но он ошибся: могло. Нелл не помедлила ни секунды. В тот же миг как двуколка остановилась, она, не обращая внимания на боль в ноге, выкарабкалась наружу и, хромая, поспешила укрыться среди деревьев, растущих вдоль дороги. Она слышала за спиной крики звавшего ее Тиндейла, но лишь прибавляла шаг.

Деревья укрыли ее, и она возблагодарила ночь и грозу.