Хозяйка Скальной гряды

Сама девушка нигде не вязла, но вот другие… Доверху загруженные телеги крестьян, спешащих в города, застревали, преграждая путь. На Полину смотрели, ожидая помощи, не понимая, что плечистый здоровяк — всего лишь иллюзия.

Объезжать застрявший транспорт под злыми взглядами пострадавших было непросто, как эмоционально, так и физически. Полине не хватало умения «рулить», а размякшая дорога всячески препятствовала любым усилиям выскочить из колеи. А один раз девушке преградил путь другой такой же мужик, каким представлялась она людям на дороге, требуя помощи.

— Подмогни! — велел он.

Господи, она и рада бы, но ей показали на край телеги, который требовалось приподнять…

— Не могу, друже… — миролюбивым баском прохрипела она, — в столицу еду, спину лечить. Знахарка сказала, что подними я что-нибудь тяжелее ложки — ноги откажут.

Косматый мужик сердито сверлил её взглядом, а потом сплюнул и, зло крикнув сидящей на груде мешков женщине: «Слезай, разгружаемся!», отошёл в сторону.

Нервничая, Полина поспешила убраться, сочувствуя мужику. Скидывать в грязь ровно уложенные мешки с зерном, а потом опять загружать — та ещё перспективка! Но ведь не первый раз этот товарищ едет в город, и дожди для него не сюрприз, так чего же он ожидал?

Полина сердилась на всех, кто смотрел на неё осуждающе, ругала их, но, когда успокаивалась, понимала, что взаимовыручка на дороге священна, а она… Эх, ведь ничего не объяснишь же им про себя!

В паршивом настроении она въехала в столицу, с руганью сдала грязнущую повозку с едва держащимися колёсами, оставила в общественной конюшне лошадей и отправилась во дворец, искать постоя и Огневого.

Прикрываясь именем герцога и размахивая свёрнутыми в рулон листами с коротким докладом о якобы своём королевстве и парой свитков, которые ей дали для примера, Полина попала внутрь и даже поселилась в той же комнате, что ночевала в первый раз.

За основу будущего «Трактата иноземки» она взяла чью-то курсовую об освоении северных земель и слегка подогнала под стиль вручённых ей свитков. Убрала конкретные события, оставила примерное представление о том, что было на заре освоения якобы её земель и что стало, добавила девичьих впечатлений о красоте ныне существующих городов, изысканной литературы, музыки…

В общем, много всего, но не по делу. Вроде «ох» и «ах», а никакой конкретики, но герцог, пробежавшись глазами, поблагодарил за труд и разрешил гостить во дворце, сколько надобно."

"О делах баронства он не поинтересовался, о личной жизни Полины ничего не спросил… она вроде бы ещё имела ценность, как маг иллюзий, но… Вот в этом «но» была свобода для Полины — и одновременно обида.