Скалка

— А потом, говорят, Холодов велел тебя позвать к себе. В кабинет. Ну так как? Скалкина? Отработала тест?

Вот теперь я понимаю. И тут же вспыхиваю, вспоминая, как он прижимался ко мне, как почти шептал, обжигая дыханием мою кожу!

Девчонки снова смеются, а меня досада берет, и не знаю, что ответить. Обидно так.

— Ну и как? А, Скалка?

— Шикарный! — ляпаю, не подумав. — Просто супер! Сходите к нему в кабинет и сами все почувствуете! Не завидуйте, девочки!

Ловлю на себе недоуменный взгляд обеих четверокурсниц, но куда важнее для меня Пашка, который озадаченно меня разглядывает. Вот елки-палки, теперь точно придется объяснять.

Сплетни, конечно, сейчас разлетятся по общаге, если уже не разнеслись. Не ожидала, что Люська с Иваненко расскажут все. Не верю просто, ну а кто, кроме них? Два года вместе, и только из-за одного теста… Неужели и правда поверили, что я их сдала? Лучше бы и меня выгнал, чем теперь вот так вот.

— О чем они, Тамар? Ты к этому… он тебя…

— Что он меня? Паш?! Он… он хотел узнать, откуда мы знали задания теста, — шепчу ему в ухо. — Оказалось, что он только для нас его составлял и ни одна группа его не писала.

— И что ты ответила?

Пашка, понятное дело, знает все, часто даже больше, чем мы.

— Да ничего не ответила. Что я могла сказать? Что Козлов откуда-то его натырил? Вряд ли украл. За такие вещи вышвырнут на раз-два и не посмотрят, что папа профессор. А Холодов явно зол, что кто-то получил доступ к его тестам раньше времени.

Мы чуть подотстали от основной толпы, народ уже, толкаясь, подходит к общаге, а мы идем медленно с Пашкой. Он снова молчит, все понимает и явно не знает, как мне помочь. Мне даже кажется, он слегка напуган, хотя вообще ни при чем. А я, если б могла, еще медленнее бы шла. Так и не знаю до сих пор, что сказать.

В квартире тишина, кто-то копошится на кухне, но это не мои девчонки. Мои все в комнате. Пашка сказал, что одну меня не оставит, и вот сейчас стоит у меня за спиной. А я смотрю на всех.

— Это правда, что он тебя вызывал, Тамар? — Колька первым нарушает тишину. Девчонки молчат, Иваненко так вообще в окно взглядом уперлась, ничего и никого не видит.

— Правда.

Бессмысленно скрывать. И без этого завтра услышу про себя такое, что даже гад английский не придумает. Два года тихо-спокойно жила, ни в какие истории не попадала, а сегодня реально мир перевернулся и рухнул.

— Зачем? — это уже Дятлова спрашивает. Ленка улыбается, вроде успокоилась немного. Хотя она одна из нашей компании не пострадала, просто вызубрила все, что нужно, и написала нормально.

— Он хотел узнать, откуда тесты. Сказал, что кто-то из нас их выкрал и теперь нас всех отчислят, если не скажу ему. Дал до пятницы время, — заканчиваю уже совсем похоронным голосом.

— Вот сука! — Колька изо всей силы бьет кулаком по столу.