Скалка

 — Валя! Девочку полтора часа красили, такую красоту испортишь. Потом наревемся, после!

А у меня и правда глаза на мокром месте. Иногда с самыми родными и близкими людьми не нужны слова. Какие слова, когда душа сама говорит. Душа женщины, которая тебя родила!

— Все, все! Не забудь накидку, болеро то есть. Лето, конечно, но спина-то голая. Не хватало еще застудить. До ночи ж гулять будем!

Бабушка ворчит, а сама за своим ворчанием слезы скрыть пытается. Бабушка, бабушка!

Папа уже звонил, сказал, что он с Василием Федоровичем уже к загсу подъезжают. Не хватало еще опоздать на регистрацию.

Мама подхватывает шлейф и помогает мне выйти из номера.

Они только вчера утром приехали из Астрахани. Все приехали! Не только мама с папой, Сенькой и бабушкой. А еще тридцать четыре родственника. Божечки мои! Да я многих с детства не видела, но мама сказала, что обязательно надо пригласить всех. А то обидятся и потом на всех семейных сборищах будут мне припоминать до гробовой доски. А затем еще моим детям и внукам.

На семьдесят человек свадьба, причем я даже не знаю где. Ярослав сказал: сюрприз. Я как белка в колесе крутилась последние месяцы. Защита диплома совпала с новой работой. Как я все это успела, сама не понимаю. Только собственную свадьбу чуть не пропустила. Кто бы мог подумать, что Холодов (Холодов!) захочет традиционную свадьбу. Он даже выкупать меня будет! С мамой моей две недели последние по телефону только и разговаривал.

— Подружки-то твои непутевые где? Кто же так невесту-то собирает, а?

— Мам! Девочки в ресторан подъедут, я уже говорила. И потом нас тут и так достаточно, чего толпиться-то? И в загсе слишком много людей. Лето же!

Не говорить же, что они от девичника второй день отойти не могут. Позавчера гуляли… Так гуляли, что бедная Туева весь день вчера телефон не брала. Варька тоже свалилась с головной болью. Одна Маша Полянская, которая тащила меня на стол танцевать со стриптизером, была как стеклышко. И уже в восемь утра вчера разбудила телефонным звонком. Спрашивала, куда невеста после двух ночи исчезла. Куда-куда! Будущий муж, матерясь сквозь зубы, бездыханное тело утащил домой. Нет, я не пила, честно. Ну разве что чуток. И меня понесло. Но быстро. Полчаса позорных откровений в женском туалете, куда меня отвела всегда быстро соображающая Туева, и все. Она только и слышала, больше никто. Но Вика — кремень, никому не расскажет. За эти три года мы очень подружились, хоть и жили в основном в разных городах.

В общем, из тех, кого я хотела видеть рядом с собой с утра, доковылять в отель, где меня собирали в загс, могла только Машка. Но я не рискнула, честно. Одна Полянская без сдерживающей ее Вари и спокойной как танк Туевой — это очень рискованно. Мама с бабушкой в осадок бы выпали от ее комментариев.