Скалка

Она думает, что я просто переезжаю к Ярославу, но не знает о том, что вслед за Викой я сдам сессию и заберу документы. Даже год доучиваться не буду. Ярослав еще в Москве связался со своим дядей, который для всех остальных ректор Ковалевский, и сказал, что намерен после зимней сессии уволиться. Тот даже обрадовался сначала, а потом они поругались, Ярослав с дядей. Снова из-за Ядвиги. Потому что мой Холодов категорически отказался с ней мириться, более того, сказал, что видеть ее не хочет. И в ближайшие месяцы в столицу окончательно не вернется. Что у него другие планы. А какие именно, его, дяди Бори, совсем не касается.

Да уж! Не касается, конечно, но зачем ссориться с родственниками, пусть и не самыми приятными? Хотя, если бы ректор не взял своего племянника преподавать английский… Нет, я даже думать не хочу, что бы было. Жила бы тут, наверное, и не понимала, что не мое это все…

— Козлов, Голубев, а вы тоже тут живете?

Яр, похоже, решил разогнать всех. Потому что Иваненко уже бочком-бочком, но подбирается к двери, что за нашими спинами. Да и Люська не против свалить. Но первым из комнаты выскакивает Голубев. Пашка так и не смог смириться, что я ему отказала, не захотела с ним встречаться…

— Так, где тут твои вещи? Показывай!

Мой английский гад по-хозяйски вытаскивает чемодан, который, как мне казалось, я хорошо спрятала у стены, и выносит его в центр комнаты.

— Помочь кто хочет? — обращается он к девчонкам и Козлову.

Что-то было такое в его голосе, что я бы и сама почувствовала себя неловко. Через минуту уже мы остались одни.

— Зачем ты так с ними? Они вообще-то тут живут, в своем праве люди.

— Ага! Спорить не буду, потому что мне здесь не нравится и я хочу поскорее тебя отсюда забрать. Давай помогу!

На все про все ушло пятнадцать минут, не более того. Как оказалось, не так уж и много у меня здесь вещей оставалось. Оглядываю последний раз комнату, и словно волной окатывает предчувствие, что я больше никогда здесь не появлюсь. Что сейчас — это уже почти прошлое, которое никогда даже не напомнит о себе.

Мы проходим мимо кухни, все ребята там.

— Подожди, пожалуйста. Минуту. Я попрощаюсь.

Моему мужчине это не очень нравится, но он молчит. Захожу в кухню, которую я все же ощущала своей, пусть и недолго. Здесь есть кое-какая моя утварь, но не хочу ничего брать с собой. У Ярослава все есть, даже шикарная скалка, которую подарил нам другой его дядя — Василий Федорович.

— Ну что, я поехала. Спасибо, ребят, за все! За хорошее, да и за плохое тоже. Еще увидимся.

Наверное, мысленно добавляю я. Но им, как и ректору Ковалевскому, не стоит раньше времени знать о наших планах.

— Так вот, значит, а? — произносит вроде не самую осмысленную фразу Колька Козлов, но его все понимают.

— Ага! — Подхожу к нему и быстро обнимаю.