Скалка

На его лице отражается такое напряжение, что я неожиданно для самой себя ощущаю собственный эгоизм.

Протягиваю руку вперед и трогаю его там, где касалась только в своих фантазиях и снах.

Боже, какая нежная кожа, я невольно увлекаюсь изучением его эрекции.

— Сильнее… вот так… Обхвати его пальцами… Ты быстро учишься, — удовлетворенно произносит Ярослав и… убирает мою руку. — Слишком быстро.

Смотрит мне в глаза, словно ищет в них что-то.

— Я все сделаю сам, просто доверься мне, хорошо? И расслабься. Веришь мне? — Киваю, и он снова довольно улыбается. — А теперь закрой глаза.

Послушно прикрываю веки и чувствую, как его пальцы, едва коснувшись живота, снова устремились вниз, легко проникая внутрь. Сама приподнимаю бедра, чтобы прочувствовать их в себе как можно глубже, стать наполненной.

— Умница… — шепчет у моего уха. — Чего ты хочешь?

— Тебя! — вскрикиваю, потому что внезапно меня будто током пронзает: Ярослав лишь дотронулся до влажной чувствительной точки, но это заставило меня выгнуться и сжать в ладонях простыню. — Тебя…

Он накрывает меня, удерживая на руках вес своего тела. А я хочу чувствовать его тяжесть на себе. В себе… Ярослав сам, не спрашивая моего разрешения и не прося ничего, разводит в стороны бедра, чуть приподнимает их."

"— Я буду очень осторожен, — обещает он, целуя мои припухшие губы. Его голос подрагивает от напряжения. Он лихорадочно покрывает поцелуями мою шею, грудь, живот. Он везде, я чувствую, как в меня снова входит его палец, затем другой…

Слышу свои стоны откуда-то издалека и его горячий шепот. Не понимаю, что он говорит, лишь ощущаю непреодолимую потребность чувствовать его в себе полностью. Сейчас.

— Пожалуйста! — Цепляюсь за его плечи. — Хочу…

…О, это и правда больно!.. Не могу сдержать в себе крик, когда он полностью, одним резким ударом заполняет меня собой. Но звуки тонут в его поцелуе, мягком, успокаивающем.

— Прости, прости… — Ярослав губами собирает выступившие на моих глазах слезы. — Скоро пройдет.

Он сам дрожит, сдерживая себя, боясь снова причинить мне боль. Но я хочу большего. Наверное, сама женская сущность, которую я сейчас чувствую как никогда остро, подсказывает мне, что делать. И уже через несколько секунд я слышу глухой мужской стон. Он сдался — движения стали резкими, жесткими, боль не ушла, она лишь притупилась, но я ни за что не позволю ему остановиться…

…Мой. Теперь точно мой. Никому его не отдам.

— Я тебе кое-что задолжал, — ленивый голос нарушает приятную тишину. — И не хочу ходить в должниках.

— Что?

— Оргазм, — деловито объясняет довольный Холодов. — Как минимум один.

— Всего один? — Я не хотела, чтобы это прозвучало нагло, но Ярославу, похоже, нравится.

— Ночь только началась. А сейчас в душ.