Скала Жнеца

 – Фарра останавливается перед одной из самых маленьких вилл, рядом с главной дорожкой. Встав на цыпочки, заглядывает в окно. – Как только уборщики закончат, можешь въезжать.

Элин впервые рассматривает виллу так близко. Эта уменьшенная версия главного здания так глубоко утоплена в пышной зелени, что кажется частью пейзажа – состоящее из стекла и углов здание вырастает из земли, оно того же розового цвета, что и цветы, спадающие из расставленных вокруг горшков. Элин чувствует прилив гордости за Уилла.

– Потрясающе, правда? – говорит Фарра, наблюдая за ней.

– Великолепно. Уилл так изобретателен, – улыбается Элин. – Жаль, мне не хватает красноречия.

Но все же она стала лучше разбираться в архитектуре, признает Элин. Она по-прежнему не может назвать себя экспертом, но благодаря Уиллу видит в зданиях поэзию и индивидуальность, чего раньше за собой не замечала.

– Здесь должен быть Уилл, только он может это описать. У него это лучше получается. Все дело в его позитивном взгляде, в его энтузиазме.

Фарра уже собирается что-то сказать, но колеблется, будто не может решить, стоит ли довериться Элин. И наконец через секунду ее лицо смягчается.

– Этот позитивный взгляд – проклятие семьи Райли. Нам нравится, чтобы кругом была только радость. Без фальши. И это давит. Нам можно немного погрустить, а потом – изволь двигаться дальше. Для него же лучше будет увидеть, что не всегда бывает именно так.

– Но мне кажется, порой он страдает.

– Это потому, что Уилл никогда не был сильным. Всегда полагался на меня, – смеется Фарра. – Но тебе от этого только лучше. Если он опирается на меня, то не нуждается, чтобы ты служила ему опорой.

– Ему повезло, что у него есть ты. – Она понимает, что, вероятно, недооценивала Фарру, приняла ее попытки защитить Уилла на свой счет. – А у меня после маминой смерти нет родных, которым я могла бы довериться. – Она ненадолго умолкает. – Наверное, Уилл рассказывал тебе про Айзека.

– Да… И как у вас дела?

– Я думала, мы перешли на новый этап, но все равно что-то не складывается. Он собирался приехать в Британию, но по-прежнему отталкивает меня. – Элин умолкает. – Прости, я не мастер в откровенных разговорах.

– Ничего страшного. Мне тоже не нравится показывать свою уязвимость. – Фарра смотрит в пол. – Мне всегда казалось, что это как отдать частичку себя. В особенности когда есть разница между тем, что люди видят, и тем, что ты на самом деле чувствуешь.

Элин все понимает. Помимо Уилла, никто не видит ее настоящую, никто не любит – по крайней мере, после смерти матери. Щеки Фарры розовеют, и Элин осознает, что сестра Уилла только что открыла и свою суть.

– А у тебя все хорошо? Уилл сказал, что в последнее время ты немного напряжена.