Скала Жнеца

 – Пистолет перемещается с Ронана на нее и обратно, ствол трясется, потому что рука Калеба дрожит, мышцы его лба заметно подергиваются. – Я знаю, что совершаю преступление, еще как знаю. Но очень правильно, что все закончится здесь, на этой скале. – Он с горечью смеется. – Я до сих пор не могу поверить, что мой бедный отец верил в эту чушь, но люди верят в подобную ерунду не просто так. – Он говорит все быстрее и быстрее. – Это защита, они перекладывают ответственность за самые жуткие свои побуждения на кого-то другого. Странно называть это защитой, но тем не менее. Когда передаешь скале частичку своей души, которую боишься и ненавидишь, она больше тебе не принадлежит. Вот что сделал мой отец. – Он качает головой. – Но я-то знаю, где на самом деле находится тьма. В нас самих. В тебе. Это мы совершаем ужасные поступки. А не какой-то камень.

Калеб поднимает голову и встречается с ней взглядом. На мгновение ей кажется, что он колеблется, уже не так крепко сжимает пистолет, но потом он снова поворачивается к Ронану. Его взгляд становится жестким, Калеб прищуривается, и написанная на его лице решимость вызывает тревогу.

Он чуть приподнимает руку, и его пальцы на пистолете подрагивают, но затем он снова уверенно сжимает рукоятку.

В ее груди вспыхивает паника. Элин протягивает руку, делает шаг вперед и пытается что-то сказать, но Калеб нажимает на спусковой крючок.

Раздается оглушительный грохот.

Ронан судорожно дергается.

Элин в ужасе заставляет себя посмотреть на него, ожидая, что Калеб выстрелил в голову или в грудь, но видит кровь из раны на бедре.

Калеб делает шаг в ее сторону, и Элин понимает – с Ронаном он еще не закончил. Он выстрелил не для того, чтобы убить, а чтобы обездвижить и заняться Элин.

«Поговори с ним! – в панике думает она. – Пусть он увидит в тебе человека, а не угрозу».

Но Калеб начинает говорить первым:

– Я не хотел этого делать. – Он разворачивает пистолет и целится в нее. – Все, что я сказал, правда. Я не хотел никого трогать, кроме Ронана и Сета, но так и не объяснил ему как следует, что он сделал с моей семьей, а пока ты здесь, не сумею подобрать нужные слова. – Он почти извиняется: – Мне жаль, что придется так поступить.

Его палец ложится на спусковой крючок. Снова грохает выстрел.

Элин отпрыгивает в сторону. Она не понимает, откуда взялась такая прыть и столько сил, но этого все равно недостаточно.

Вслед за ударом ее почти мгновенно обжигает боль, какой она никогда еще не испытывала. Вся левая часть тела горит, как будто огонь пытается вырваться изнутри.

Она в ужасе смотрит на себя. Кровь. Столько крови.

Она охает и отшатывается. Ноги подгибаются, и Элин падает на камни. Кружится голова, Элин зажимает рану в боку, и пальцы тут же окрашиваются красным.

Калеб идет к ней.