Скала Прощания. Том 2

Может быть…

– Этого хотят не тритинги, – мягко ответил одноглазому священнику Джошуа. – Дело в Фиколмии. Он давно ненавидит меня и мой дом, но никогда в этом не признается.

– Но я думал, что Клан Жеребца сражался на стороне вашего отца в Войне тритингов, – сказал Изорн. – С какой стати ему вас ненавидеть?

– Причина в том, что он стал боевым таном Высоких тритингов с помощью моего отца. Он не может смириться с тем, что жители камней – так он нас называет – дали ему власть, в которой отказал бы собственный народ. Затем от него сбежала дочь, и я взял ее с собой, из-за чего он лишился цены невесты в лошадях. Для нашего приятеля марк-тана это ужасное бесчестье. Так что не найдется слов, произнесенных священником или еще кем-то, чтобы заставить Фиколмия забыть обиды.

Джошуа в последний раз посмотрел на острый клинок и вернул его в ножны. Затем окинул взглядом стоявших вокруг него людей.

– Выше головы, – сказал принц, который был на удивление веселым и ясноглазым. – Смерть нам не враг, и я уверен, что Бог приготовил места для всех нас. – Он направился к воротам в ограде, стражники Фиколмия открыли их и, выставив копья, повели Джошуа через город фургонов.

На поле разгуливал прохладный резвый ветерок, точно невидимая рука взъерошивала траву и трогала палатки. Нижние холмы были усеяны точками пасущегося скота. Десятки грязных детей, то и дело появлявшихся между палатками, забросили игры и зашагали за Джошуа и его импровизированной свитой, направлявшимися к пастбищу, принадлежавшему Фиколмию.

Деорнот смотрел на лица детей и их родителей, когда они подходили, чтобы присоединиться к увеличивавшейся процессии. Он ожидал увидеть ненависть или жажду крови, но их наполняло лишь взволнованное предвкушение, такое же, как он замечал в детстве на лицах братьев и сестер, когда Гвардия Верховного короля или раскрашенный фургон коробейника проезжали мимо их фермы в Хьюэншире. Эти люди рассчитывали на развлечение. Жаль только, что кто-то умрет, – скорее всего, его обожаемый принц, – чтобы их повеселить.

На столбиках ограды вокруг владения Фиколмия развевались золотые ленты, как во время праздника. Марк-тан сидел на табурете перед дверью своего фургона, еще несколько тритингов, обвешанных драгоценностями – Деорнот догадался, что это вожди других кланов, – устроились на земле рядом. Тут же стояли женщины разного возраста и среди них Воршева. Дочь марк-тана сменила порванное придворное платье на более традиционную одежду клана, шерстяное платье с капюшоном и тяжелым поясом, украшенным разноцветными камнями, лента вокруг лба, завязанная сзади на капюшоне, удерживала черные волосы.