Скала Прощания. Том 2

А еще не следовало забывать, что она отослала его в гневе, разве не так?

Ветер яростно гонял в воздухе тучи снега.

Утром буря немного утихла, Эолейр миновал Акх-Самрат и остановил лошадь на холме, возле поля сражения, где принц Синнах и десять тысяч эрнистирийцев погибли от рук Фингила из Риммерсгарда и предательства вождя тритингов Ньюнорта. Как и в те редкие разы, когда Эолейр здесь бывал, граф почувствовал, как его охватывает дрожь при виде огромного плоского поля, впрочем, на сей раз не горькие события прошлого стали тому причиной. Сейчас в лицо ему дул ледяной ветер, на него смотрело холодное пустое лицо севера, и он вдруг понял, что к тому времени, когда закончится новая величайшая война – на поле сражения здесь или под покровом безжалостной черной зимы, – смертей будет столько, что жертвы Акх-Самрата покажутся незначительными.

Он ехал дальше, и гнев превратился в лед у него в груди. Кто привел в движение эти невероятные вещи? Кто заставил вращаться колесо зла? Элиас или его любимая змея Прайрат? Если так, то для них уготован специальный ад. Эолейру оставалось лишь надеяться, что он окажется рядом, когда их туда отправят, – возможно, с помощью Сияющего Когтя, меча Престера Джона, если подземные дварры сказали правду."

"Когда Эолейр приблизился к границе Альдхорта, он снова стал передвигаться под покровом ночи. Здесь, во владениях Элиаса, всего в дюжине лиг от окраин Эрчестера, хватка бури слега ослабела, и Эолейр решил, что ему больше не следует опасаться редких путников – теперь он мог столкнуться со стражниками Верховного короля.

В тени большого леса, молчаливые, укрытые снежным одеялом поля, казалось, трусливо ждали, что будет дальше, словно буря являлась предвестником мрачных времен. Эолейр знал, что это лишь его ощущения, но у него также сложилось впечатление, что и другие думают как он: предчувствие ужасных событий повисло над Эркинландом, наполняя воздух отнимавшим волю туманом. Несколько одиноких фермеров и лесников, чьи фургоны ему попадались по дороге под безлунным небом, делали знак Дерева, проезжая мимо, словно он был демоном или ожившим мертвецом. Но свет их факелов показывал, что именно их лица превратились в бледные маски, словно ужасающие ветры и постоянный снег выбелил их жизнь.

Эолейр приближался к Систерборгу. Огромная гора находилась всего в нескольких лигах от ворот Эрчестера, и он решил, что не станет подъезжать к Хейхолту ближе – в одну из самых черных ночей он почти ощутил истекавшую оттуда бессонную злобу Элиаса, горевшую, точно факел, в высокой башне. Это лишь Верховный король, напомнил себе Эолейр, смертный человек, которого он прежде уважал, хотя никогда не любил.