Скала Прощания. Том 2

Она подумала об отце, одиноко сидящем в своей комнате, холодное чужое лицо, которое он иногда носил, точно маску, все чаще и чаще в последние месяцы ее пребывания в Хейхолте.

«Холодные кости и холодные сердца», – пропела она, когда граф Эдне вел свой отряд по скользким от дождя переулкам Винитты.

«Холодные кости и холодные сердцаЛежат под дождем после битвы,На холодном берегу возле озера Клоду,Пока не протрубит Эйдон…»Около полудня Аспитис привел их в таверну, где Мириамель почувствовала, что ее слабеющий дух начал оживать. В обеденном зале с высокими потолками благодаря трем большим очагам было тепло и весело, но одновременно они наполняли воздух дымом и запахом жарившегося мяса. Многие решили, что это подходящее место, где можно неплохо провести время в такую отвратительную погоду, и от балок отражались громкие голоса посетителей. Хозяин таверны и несколько его людей точно угорелые носились по всему залу, со стуком ставили на столы кувшины с пивом и вином и одним быстрым движением забирали монеты.

В дальнем конце зала находилась примитивная сцена, на которой мальчишка жонглировал в перерыве представления – ногами, единственными конечностями, что у него имелись, под громкие шутки посетителей подбрасывал в воздух палки – изредка он останавливался, чтобы забрать причитавшиеся ему монеты, брошенные зрителями на сцену.

– Вы проголодались, прекрасная леди? – спросил Аспитис.

Когда Мириамель смущенно кивнула, он отослал двух своих солдат, остальные бесцеремонно прогнали от стола сидевшую за ним семью. Вскоре пара солдат вернулись с жареной ногой барашка, хлебом, луком и щедрым запасом вина.

Полная чаша вина и мясо быстро согрели Мириамель, она обнаружила, что утренняя прогулка вызвала у нее изрядный аппетит. Полуденный колокол едва успел прозвонить, как ее тарелка опустела. Она уселась на скамейке поудобнее, стараясь сдержать недостойную леди отрыжку.

– О, начинается кукольное представление, – сказала она. – Мы можем его посмотреть?

– Конечно. – Аспитис великодушно взмахнул рукой. – Конечно. Но вы меня простите, если я с вами не пойду. Я еще не закончил трапезу. К тому же пьеса будет про Усириса. Надеюсь, вы не посчитаете, что выказываю неуважение, но я видел таких пьес более чем достаточно – ведь я живу почти на коленях у Матери Церкви – и во всех вариациях, от великолепных до самых жалких. – Он повернулся к своим людям и показал, чтобы они ее сопровождали. – Не самая лучшая идея для хорошо одетой благородной леди оказаться без защиты в толпе.

– Я уже поел, – заявил, вставая, Кадрах. – Я также пойду с вами, леди Мария. – И монах последовал за охранниками Аспитиса.

Пьеса была в самом разгаре.