Генерал Скала и сиротка

Все остолопы получились, зато много. Да и где на севере найти в отцы нормального думающего мужчину? Все как один железками стукнутые и магией выжженные. Но, видит Мару я старалась!

— Это хорошо, что ты бастард, — вдруг сказал Форсмот. И я с трудом удержала дернувшийся в руках дневник. — Значит характер представлен не так ярко, и семейная магия не будет мешать тебе думать.

Эм.

Из зала, гремя бокалами, выскочил слуга с подносом и чуть не врезался в Малого. Но тот ловко ухватил его за загривок и развернул от себя, направив дальше по коридору.

Смех и возгласы, доносившиеся из-за двери, становились все громче.

— Пора уходить, — поморщился Скала.

— А может еще хоть немного на репетицию посмотрим? — спросил Малой, кинув быстрый взгляд в сторону зала. — Я с одной цыпочкой хотел познакомиться. Планы на вечер, ну, сам понимаешь. Расширить круг знакомств, чтобы побольше узнать, что затеяли принцы.

Его широкие брови жалобно сошлись на переносице, но неумело-театральному выражению не поверила даже я. А Скала ухмыльнулся, сверкнув белым рядом зубов.

— Любая девица из фрейлин не тебе расскажет о королевских братьях, а сама будет сообщать Их Высочествам о каждом твоем действии, Малькольм, или — спровоцирует на какую-нибудь глупость. Лучше проводим Хани до Детского Дворца, а потом обсудим план уроков, я уже и забыл чему можно быстро обучить новичка.

— Чтобы проиграла, но без позора? Ладно… Обсудим, но потом ты отпустишь меня пораньше и я займусь служанк… — Малой зыркнул на меня, запнувшись на полуслове. И продолжил, — … займусь служебными обязанностями. И парней предупрежу, что им предстоит завтра тренироваться вместе с лэрой. Ума не приложу, как при ней разговаривать, почти все темы нельзя будет обсуждать.

Пришлось мне его успокоить.

— О, вы можете болтать о чем угодно, я еще дома привыкла к мужским разговорам. И ни чуточки не стесняюсь.

— Да? — переспросил Малой. И многозначительно заиграл бровями о чем-то сигналя Скале. — Так ты у нас девочка опытная?

— Каждый день на плацу в родном замке я занималась рядом со стражами, — с достоинством ответила я. — И они нисколько не смущались моего присутствия. Свободно говорили о своих семьях, детях, долгах и болячках. Можете жаловаться на свои побитые кости и кожные высыпания сколько влезет

— Она над нами издевается! — рявкнул здоровяк. — Ульрих, да я придушу ее еще до соревнований.

Тут возмутилась уже я, нисколько не радуясь внезапным обещаниям любовных ласк[12].

— Обойдешься! Ты мне даже не нравишься! Я категорически против такого обращения.

Лэр Форсмот, не выпуская сигару, потер средним пальцем висок, качнул головой в ответ на какие-то свои мысли и вдруг угрожающе заявил:

— Если ваши споры начнут мешать занятиям, это я, а не вы займусь удушением.