Скай О`Малли

Меньше чем через неделю, в канун Иванова дня, Найл и Скай стояли в западной башне замка и глядели на праздничные костры, зажженные на Ланди. Три из них, разложенные по одной линии, сказали ей то, что она хотела узнать: «Санта-Марию» успешно перехватили и груз уже спрятали. Скай испытала огромное удовлетворение. Повернувшись к мужу, она произнесла слова, которые тот давно уже жаждал услышать:

— Я люблю тебя, Найл.

С радостным криком он сгреб ее в объятия и страстно поцеловал.

Лето в Девоне выдалось на редкость приятным. А в Лондоне Елизавета кипела в бессильной ярости. Корабль с сокровищами короля Филиппа нагло захватили под самым носом де Гренвилла. Король был разъярен и не скрывал презрения: как это Елизавета Тюдор не может навести порядок в собственных землях. Это уязвляло королеву больше, чем потеря судна. Хотя и деньги ей были очень нужны: в ожидании корабля она наделала долгов, занимая у ювелиров на содержание двора. И теперь некоторые из ее кредиторов давали понять, что не испытывают трепета перед монаршим домом.

— Есть какое-нибудь свидетельство того, что в пиратстве замешана леди Бурк? — спрашивала Елизавета. — Должно же хоть что-нибудь быть! — Сесил в конце концов поделился своими подозрениями с королевой.

— Мадам, ровным счетом ничего! Все корабли О'Малли находятся там, где и должны находиться. И никаких следов груза — мы прочесали и Ланди, и Иннисфану.

— Пусть ее арестуют, Сесил.

— На основании чего, мадам?

Елизавета резко повернулась к нему, и канцлер увидел, как от ярости покраснели ее щеки.

— Я королева, Сесил! Мне не требуется формальных обвинений! Леди Бурк нанесла мне оскорбление, и я хочу, чтобы ее посадили в Тауэр!

— Мадам, это на вас не похоже! — Сесил был потрясен.

— К черту, Сесил, мы же понимаем, что она виновата!

— Мы это только подозреваем, миледи, — так фамильярно он не обращался к ней с тех самых пор, как она стала королевой:

— Лишь подозреваем. А с тех пор, как захватили «Санта-Марию», пиратские набеги прекратились, хотя это время года — самое удобное для судоходства.

Королева оставалась непреклонной:

— Я хочу, чтобы ее заключили в Тауэр, — настаивала она. — Мы запугаем ее и заставим признаться.

Мне необходимо испанское золото, Сесил. Кредиторы жмут на меня.

Канцлер вздохнул. «Леди Бурк и раньше не любила Елизавету, а теперь просто возненавидит ее. Стоит только тронуть О'Малли и Бурков, поднимется весь Коннот, беспорядки охватят всю Ирландию. А нам вовсе не нужна война», — мрачно размышлял Сесил.

— А как поступить с лордом Бурком? — наконец произнес он.

— Он останется в Девоне, — ответила Елизавета. — Ему запрещено появляться в Лондоне или возвращаться в Ирландию. Пусть воспитывает волчат.

— У графини много почитателей, мадам.