Скай О`Малли

На дне сундука она обнаружила маленький, украшенный драгоценными камнями кинжал и — о Боже! — шпагу из толедской стали с филигранной рукоятью. Она прицепила и ее, уверенная, что это произведет впечатление на Адама де Мариско.

Послышался стук в дверь, и в каюте вновь появился дядя:

— Мы приближаемся к острову, Скай.

— Пошли Мак-Гвайра на берег связаться с де Мариско и договориться о встрече. Я буду ждать на борту, пока он не объявит, что готов повидаться со мной.

— Я полагаю, — возразил Симус, — де Мариско не захочет встречаться с женщиной.

— Ему предстоит встреча с О'Малли. А я уж не виновата, если он не знает, что О'Малли — женщина.

— Пойдем на палубу, племянница. Сегодня равноденствие, и ночь светла. Взглянем на остров, рассмотрим его обитателей. Кажется, они собираются справлять праздник с языческим пылом.

Они вышли из каюты. Симус отдал приказания Мак-Гвайру, а оба О'Малли встали у палубного ограждения.

Ланди получил название от древнеисландского слова Лунди, обозначавшего птицу-буревестника. Остров нависал над кораблем скалой, темневшей в сумерках. Место таило в себе дикую красоту. Сочная трава позволяла выращивать на острове овец, здесь же кормились морские птицы. На одном конце возвышался маяк, на другом — полуразвалившийся замок де Мариско с единственной на острове пристанью.

Лодка Мак-Гвайра приткнулась к причалу. Моряк быстро прошел по пристани. В ее конце располагалась лавка, где торговали корабельным имуществом, и тут же находился постоялый двор и таверна. В заведении было малолюдно, и Мак-Гвайр присел у стола. Дородная девица в перепачканной блузке склонилась над ним:

— Чем могу служить, капитан?

— Я хочу видеть де Мариско.

— Все хотят, дорогой, но он не с каждым встречается.

— Со мной, я думаю, встретится. Он меня ждет. Я с корабля О'Малли из Иннисфаны.

— Пойду спрошу, — объявила девица.

Мак-Гвайр огляделся. Стены, как в замке, из камня, покрыты плесенью. Циновки на полу знавали лучшие времена. Вперемешку с тростником валялись кости, из-за которых грызлись тощие собаки. И очаг и лампы сильно коптили, столы забыли о тряпке. Девушка вернулась.

— Он сказал, чтобы вы шли за мной.

Мак-Гвайр поднялся и поспешил за служанкой. Уж лучше пойти куда угодно, чем находиться в этой дыре. Девица провела его к каменной лестнице и, поднявшись по ступеням, постучала в дверь.

Мак-Гвайр толкнул тяжелую дубовую дверь и оказался в комнате. Его челюсть отвисла от удивления.

Комната оказалась роскошной. Таких богатых покоев ирландцу еще не приходилось видеть: стены увешаны бархатными и шелковыми драпировками, полы застланы великолепными шкурами. Даже в разгар лета в огромном камине пылали яблоневые поленья. На дубовом столе в витых канделябрах горели восковые свечи.